Я даже и не знал, что та самая Софья Ковалевская не только первая в мире женщина — профессор математики, но еще и русская писательница.

Муж после ее ранней смерти (простудилась, потому что объезжала эпидемию оспы) собрал из рукописей и издал ее повесть «Нигилистка» — о Вере, молодой девушке в России 1870-х, которая выходит замуж за незнакомого ей политзаключенного, чтобы спасти его.

Мотив фиктивного брака Ковалевской был, мягко говоря, знаком. Она и сама так поступила, когда не могла выехать из России в университет, а отец не пускал. Правда потом ее брак стал настоящим (а с мужем они даже прятались от ее эмансипированных подруг).

Потому, видно, и зацепила Ковалевскую зацепила история Веры Гончаровой, с которой она познакомилась в Париже (вышла замуж за революционера Исаака Павловского и бежала с ним за границу). Повесть «Нигилистка» и стала литературной обработкой биографии Гончаровой.

Вера Гончарова, кстати, была дочерью младшего брата Натальи Гончаровой, жены Пушкина.

А Исаак Павловский был простым парнем из Таганрога. С детства он был знаком с Чеховыми (даже квартировал в их доме).

В реальности Павловский вел себя в Петропавловской крепости далеко не так героически, как списанный с него Павленков в повести Ковалевской.

На допросах в крепости он активно сдавал своих товарищей с Кавказа, за что и получил всего три месяца ареста по делу 193-х. Правда позже он все же пошел на манифестацию в честь освобождения Засулич, за что был выслан в Архангельскую губернию — откуда немедленно бежал за границу. С фиктивной женой.

В эмиграции Павловский написал очерк о своем заключении и отправил Тургеневу. Тот был в восторге и назвал его «потрясающим». В переводе и с предисловием Ивана Сергеевича этот текст вышел в парижской газете Le Temps.

Павловский стал достаточно популярен (с Верой он развелся в 1883 — год смерти Тургенева), был корреспондентом русских газет, писателем, драматургом, путешественником.

Снова свел знакомство с Чеховым. Вместе они вместе занимались делами малой родины. Сохранилось такое письмо Антона Павловича:

Был в Таганроге. Там хотят устроить при городской библиотеке маленькое подобие музея. <…>Теперь они пишут мне, а я пишу Вам. Не найдется ли у Вас чего-нибудь подходящего, с чем не жалко было бы Вам расстаться? Нет ли писем Тургенева, Золя, Додэ? Мопассана? Нет ли фотографий с факсимиле? Нет ли рисунков и проч. и проч.?

Через пару лет после того, как на шведском вышла прославляющая его повесть Ковалевской Иван Павловский даже стал рыцарем французского ордена Почетного легиона (его сын от второго брака André Pavlovsky, в XX веке известный французский архитектор, тоже получил этот орден — в 1950 году).

После 1917 года стало известно, что он предал своих товарищей, но всем уже было как-то не до этого, что нас в очередной раз подталкивает к непростым выводам о человеческой жизни, судьбе и справедливости.