Однажды вечером Николай I по своему обыкновению явился за кулисы императорского Александринского театра. К нему неожиданно смело обратилась актерка Варя Асенкова.

Варя говорила так: «Господин Полевой подарил мне для будущего бенефиса новую свою пьесу. Я уже начала роль переписывать, как вдруг узнаю, что цензура не разрешает пьесу. Ваше величество, только вы можете защитить эту драму, в которой нет ничего, кроме величайшей любви и уважения к России, веры в справедливость и в доброту императора».

Царь пообещал прочитать пьесу.

Сам Полевой тем временем сидел дома в подавленном состоянии уже несколько дней. Он-то написал эту верноподанническую пьесу никак не для актерки, а чтобы вернуть себе расположение властей, которые закрыли его «Телеграф» несколькими годами ранее и посадили его самого под полицейский надзор. А в итоге что?!

Николай действительно прочитал пьесу «Параша-Сибирячка». С некоторыми искажениями она была основана на подлинной истории подвига Прасковьи Луполовой, которая пешком из Ишима дошла до столицы и вымолила у царя прощения для своего отца.

Как отмечает в послесловии сам Полевой, сюжет этот к тому времени (к 1840 году) был уже воспет. Причем, что примечательно, не русскими литераторами. О Луполовой к тому времени написала французская писательница Софи Коттен, превратив, правда, ее историю в слащавую историю любви к додуманному поляку. Книгу Коттен перевели на основные европейские языки, включая русский. По ней в 1819 году поставили во Франции мелодраму, а в 1827 году в Неаполе оперу на итальянском.

Параллельно Ксавье де Местр, савойский эмигрант, потерявший все состояние семьи в Революцию и воевавший с Наполеоном на стороне русской армии, написал свою версию этой истории. В 1815 году в Париже вышли и имели большой успех две его новеллы — «Пленники Кавказа» и «Юная сибирячка» (собственно о Луполовой или, как он ее называет, Lopouloff).

Если вам вдруг кажется, что я называю каких-то ноунеймов с непонятными книгами, то вот для контекста такой факт: молодой Стендаль читал историю Параши и в версии Коттен, и в версии де Местра — и находил последнюю куда выше по художественной ценности.

Есть также мнение, что «Юная сибирячка» вдохновила Пушкина на образ Маши Мироновой в «Капитанской дочке», а «Пленники Кавказа» Льва Толстого — на понятно что.

Версия про связь с Пушкиным до сих пор остается домыслом литературоведов, так как прямых доказательств этого нет. Но есть вот что: де Местр женился в 1813 году на Софье, дочери Ивана Загряжского. Ее старший брат Александр был крестным отцом Натальи Гончаровой, будущей жены Пушкина. Ее младшая сестра Екатерина была крестной матерью всех детей Пушкина. А другая младшая сестра Наталья — была тещей Пушкина. Так что можно предположить, что Александр Сергеевич что-то слышал про де Местра!

А пока мы с вами тут рассуждали, Николай прочитал пьесу и не нашел «в этой драме ничего такого, чтобы следовало ее запретить». Представление кончилось нескончаемыми овациями. Публика настолько ошалела, что дочь царя Маша потеряла сознание.

Но овации были не господину Полевому, а актерке Асенковой. Асенкова через год умерла, всего 24 лет отроду.

А еще через пять лет от «нервной горячки» умер и сам Полевой (я бы хотел предложить из этого вывести мораль, но стоит ли?). Верноподданическая пьеса ему не помогла вернуться в фавор. За еще и сына-студента посадили в крепость за самовольную попытку перейти границу.

Пьесу же ставили еще долго, особенно по разным провинциальным театрам по всямим государственным праздникам — до самого 1917 года, после чего ее забыли напрочь. В 2004 году в Ишиме Параше-Сибирячке поставили памятник. В 2008 году в России сняли фильм «Параша-Сибирячка», который, если верить сводкам новостей в Яндексе, показывали активно во всех семинариях и православных клубах. Фильм, если честно, плохой.