Язык всегда немного другой. В фантастике герои попадают в прошлое и легко говорят со своими предками. Делается обычно допущение, что несмотря на разницу в столько лет трудностей с пониманием не было бы. Ну или добавляют пару гэгов вроде «Паки, паки, иже херувимы».

А вот если подойти к такому гипотетическому сценарию с лингвистической дотошностью, можно построить натурально комедию положений только на изменениях языка.

Я уже рассказывал раньше в канале, что слово «Дюнкерк» во время Пушкина означало конечную точку одного из самых популярных маршрута из Петербурга в Западную Европу по морю.

И если представить, что Александр Сергеевич перенесся в наше время и увидел билборд с фильмом Нолана, он подумал бы прежде всего об этом.

Ну это как мы если бы вы перенеслись в XXIII век и увидели рекламу голографического иммерсивного шоу JFK или «Хитроу» и решили бы, что это про известные аэропорты в Нью-Йорке и Лондоне соотвественно, а оказалось бы, что это про великую битву про Джей-Эф-Кей 2158 года, где боевые киберпсы «Бостон Дайнемикс» разбили инопланетных захватчиков. Или нет.

Словом, я люблю, когда слово остается, а контекст сильно меняется. Из своих заметок что складирую для канала, я соорудил на днях фразу «сирена в Чернобыле».

Что представим мы? Правильно: авария на атомной электростанции и заунывный вой. Других вариантов нет.

А теперь мы отправляемся с вами на 150 лет назад, и встречаем такое же выражение в журнале. Или даже в устной речи. Что оно будет означать?

Оно будет означать соблазнительную женщину в зарослях полыни. Что? Да!

Давайте по порядку. С «сиреной» попроще. Из греческих мифов мы помним, что сирены пели Одиссею и морякам коварные песни — и надо было затыкать уши. Но к обычной жизни мы это слово не применяем. Сирена это гудок. А сирена из мифов это сирена из мифов.

А вот до начала XX века сиренами иногда называли женщин из плоти и крови. Хитрых и обольстительных, коварных и привлекательных. Вот несколько примеров:

— «штучка» — это не то ли самое, что папенька сиренами называет? (Салтыков-Щедрин, 1879)
— … решился мысленно не пускать дочь в хозяйский дом во время пребывания там этих «петербургских сирен», как прозвал он прибывших дам (Гейнце, 1898)
— это ли, — думал я, — актриса, обольстительная сирена? (Красницкий, 1898)
— женщин-сирен создает не одна только городская среда (Гроссман, 1914)

Теперь чернобыль. Он же — чернобыл, чернобыльник, чернобылье. Для начала давайте сдвинем ударение на последний слог, как здесь у Клюева:

Что начертала косуля,
Всё оборотится в быль…
Эх-ма! Лебедка Акуля,
Спой: «Не шуми, чернобыль!»

Чернобыль или чернобыльник это другое название полыни обыкновенной (в отличие от полыни горькой у нее высокий красный стебель и бальзамический запах), их часто ставили в XIX веке через запятую. Например, у Тургенева:

— … ела она чернобыльник и полынь по межам («Степной король Лир»)
— … длинные межи, заросшие чернобыльником, полынью и полевой рябиной («Дворянское гнездо).

Или у Лескова в «Некуда»: … сухие бурылья чернобыла и полыни.

Почему мы перестали использовать слово чернобыль/чернобыльник? Понятно, почему. Авария все перебила. Растения с красным стеблем еще растут, но их никак не называют. Или называют полынью.

А вот почему перестали женщин называть сиренами, я не знаю. Возможно 150 лет это был фривольной комплимент, а теперь прозвучит грубо, что ты, мол, как сирена орешь. Даже как-то грустно!