Шутка о том, что «в Греции все есть», происходит из советского фильма «Свадьба» 1944 года. Это экранизация одноименного чеховского водевиля 1889 года, который в свою очередь был ремейком рассказа «Свадьба с генералом».

К сюжету о найме генерала на мещанскую свадьбу в пьесе раскрылся как персонаж прежде просто упоминавшийся грек Харлампий Дымба. Чеховский гэг, ушедший в народ, заключался в том, что отец жениха Евдоким Жигалов постоянно задавал греку вопросы:

Жигалов. А тигры у вас в Греции есть?
Дымба. Есть.
Ж: А львы?
Д: И львы есть. Это в России ницего нету, а в Греции все есть. Там у меня и отец, и дядя, и братья, а тут ницего нету.
Ж: Гм... А кашалоты в Греции есть?
Д: Все есть.

Интересно, что в этой пьесе греческое имя не только у Дымбы, но и у жениха — Эпаминонда (!) Апломбова.

Вообще Эпаминонд — это имя легендарного фиванского царя, которому удалось разбить спартанцев в бою. Например, Багратиона после войны 1812 года называли «русским Эпаминондом».

И можно было бы предположить, что Чехов, получивший классическое образование в гимназии, здесь просто шутит, давая пошляку великое имя из школьной программы, но я стал читать воспоминания его брата, Александра Чехова, и у меня теперь другая версия.

В очерке «В греческой школе» Александр Чехов объясняет, что Таганрог представлял собой «странную смесь патриархальности с европейской культурою и внешним лоском. Добрую половину его населения составляли иностранцы — греки, итальянцы, немцы и отчасти англичане. Греки преобладали».

Дальше он рассказывает про магазин отца Чеховых: «Бакалейная лавка Павла Егоровича с вывескою "Чай, сахар, кофе и другие колониальные товары" … представляла собою в одно и то же время и торговое заведение, и клуб. Сюда, кроме покупателей, каждый день приходили и просиживали по нескольку часов безо всякого дела скучавшие и шатавшиеся без определенных занятий обыватели. Это были мелкие маклера по хлебной части, давно обжившиеся в Таганроге, и довольно сносно, хотя и не без акцента говорившие по-русски греки. Субъекты эти, весьма необразованные, очень недалекие … и женившиеся на русских мещаночках из-за грошового приданого, были влюблены в свою давно уже покинутую Грецию и лучше ее не находили в мире ни одной страны. К слову сказать, Антон Павлович в своей пьесе "Свадьба" вывел под именем грека Дымбы один из этих типов, искренне убежденных в том, что "в Греции все есть"».

По словам Александра Чехова, «эти-то лавочные завсегдатаи» и убедили их отца Павла Егоровича отдать Антона в местную греческую школу. Проучился Чехов в греческой школе недолго, так как пошел все же в гимназию, но тамошнее наплевательское отношение учителей и буллинг одноклассников («ты, свиня, ницево ни знаис») порядком отпечатались у него в сознании. В книжке «Моя жизнь» он писал: «В гимназии у меня было непобедимое отвращение к греческому языку».

Так почему все-таки, спросите вы, жених-пошляк носит имя Эпаминонд?

Это было довольно распространенное имя среди греков на юге России, которые в ΧΙΧ в. часто давали детям героические имена из истории. Например, можете найти в русской «Википедии» Эпаминонода Эпаминондовича Фотиади, известного советского геолога и геофизика, родившегося в 1907 году, соответственно, в семье Эпаминонда.

Учитывая свидетельство Александра Чехова о том, сколько много греков было в Таганроге в их детстве, думаю, имя Эпаминонд стало для Антона Чехова просто забавным, но еще одним именем для живого человека, в том числе пошляка, нежели заумная отсылка к древнему царю.