Поговорим о кастратах в русской литературе.

В сентябре 1835 года Пушкин в Михайловском пишет такую шутку, не предназначавшуюся, очевидно, для печати:

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, — сказал певец безмудый, ―
Мои алмазы, изумруды ―
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, ― он продолжал, ―
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно: ―
Я? я муде себе чешу.

Главный вопрос здесь: почему кастрат — певец? Разве это является обязательным свойством оскопленного мужчины? Как мы увидим дальше — да.

Открываем дневник того же Пушкина за полтора года до этого.

14 апреля 1834 года: … Ропщут на двух дам, выбранных для будущего бала в представительницы петербургского дворянства: княгиню К. Ф. Долгорукую и графиню Шувалову. Первая — наложница кн. Потемника и любовница всех итальянских кастратов, а вторая — кокетка польская.

Тут у нас может возникнуть аналогичный вопрос: почему кастраты непременно итальянские?

В сущности нам остается сложить два плюс два. Дело в том, что певцы-кастраты родом из Италии были музыкальными суперзвездами XVIII века, которых перекупали короли как сейчас клубы — футболистов. Оперные партии для них писали, например, Монтеверди, Кавалли, Гендель, Глюк, Россини (сегодня их исполняют женщины).

Певцы-кастраты появились как массовое явление в Ватикане в XVII веке, так как в хор капеллы не брали женщин, а у мальчиков так можно было сохранить на всю жизнь высокий голос. К 1770-м сложилась парадоксальная ситуация: католическая церковь официально запрещала и осуждала кастрацию, но активно использовала хор кастратов и поставляла их во все европейские оперы.

Ко времени жизни Пушкина явление это уже сходило постепенно на нет, но было свежо в культурной памяти. Приведу несколько примеров.

— Карамзин (1802):

Мы набрали к себе в дом италиянских кастратов, играли оперы, комедии, давали маленькие балы, большие ужины, — подписывали счеты, но никогда не считали, — занимали деньги и никогда не имели их, — одним словом, жили прекрасно!

— Батюшков (1818):

Оставя отчий край, увижу новый свет,
И небо новое, и незнакомы лицы,
Везувий в пламени и Этны вечный дым,
Кастратов, оперу, фигляров, папский Рим

— Полежаев (1834):

Теперь же в Ромуловой сфере
Костры живые не трещат ―
Зато прекрасно Miserere
Поет пленительный кастрат.

— Майков (1857):

Осердившись, кастраты,
Что я грубо пою,
Злобным рвеньем объяты,
Песнь запели свою.

— А. Толстой (1864):

Взбунтовалися кастраты,
Входят в папины палаты:
«Отчего мы не женаты?
Чем мы виноваты?»

Одно из последних упоминаний пения кастратов в русской литературе в революционном 1917 году у Гумилева:

Лишь песен не проси ты милых,
Таких, как я слагал когда-то,
Ты знаешь, я их петь не в силах
Скрипучим голосом кастрата.

P.S. И да, возможно, вас как и меня все еще беспокоит вопрос, как можно быть любовницей кастратов. Некоторые исследования на этот счет показывают, что в некоторых случаях кастрация работает скорее как вазэктомия и не мешает эрекции и эякуляции. Да, я сам в шоке