Как вы знаете, мой телеграм-канал специализируется на, скажем так, литературных расследованиях. Без биллингов, правда, паролей и явок, но зато с корпусом русского языка, дневниками и рукописями.

И вот некоторое время назад мне поступил запрос от глубокоуважаемой Екатерины Шульман. Просьба была прямо по адресу — разобраться с «клиентами–иностранцами» у Грибоедова (если верить ее ЖЖ, вопрос этот занимает Екатерину Михайловну последние 16 лет!).

Коротко о сути.

Второе действие «Горя от ума». Классический, всем известный со школы монолог Чацкого «А судьи кто?», в нем фрагмент:

Где? укажите нам, отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
‎Не эти ли, грабительством богаты?
Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве,
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве,
И где не воскресят клиенты — иностранцы
Прошедшего житья подлейшие черты.
Да и кому в Москве не зажимали рты
‎Обеды, ужины и танцы?

Еще раз и повнимательнее: … палаты, где разливаются в (…), и где не воскресят клиенты-иностранцы (…)

Если верить пунктуации всех современных изданий, выходит, что Чацкий говорит, что жулики и воры соорудили некие палаты, где они прожигают счастливо жизнь и где почему-то (!) не воскресят всякие подлости иностранцы.

Это звучит странно. И противоречит общему обличительному пафосу всей речи. Собственно на это и обратила внимание Екатерина Шульман 16 лет назад.

И не только она!

Впервые пьеса «Горе от ума» легально в России полностью вышла в 1862 году. Ее издатель Н. Л. Тиблен заменил самовольно в этом куске слово «воскресят» на слово «истребят», то есть иностранцы не истребят подлейшие черты!

С этим же додуманным «истребят» вышло и издание в 1873 году. Во всех последующих, вплоть до наших дней, значится корректное — «воскресят».

Проблема тут в том, что изначально «Горе от ума» много раз переписывался от руки и искажался в процессе. При жизни автора пьеса, как мы помним, опубликована не была.

Сейчас «оригинальный» текст восстанавливают по трем источникам:

— музейный автограф 1823-1824 гг. (ранняя рукопись)
— жандровская рукопись (1824)
— булгаринская рукопись (1828)

Все они, естественно, отличаются друг от друга. Но! Удивительно, что никто из издателей за последние 150 лет не сверил с ними конкретно приведенный выше фрагмент. А он идентичен во всех трех версиях:

Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве;
И где не воскресят клиенты-иностранцы
Прошедшего житья подлейшие черты?!

Да, все верно вы увидели. В пусть и условном оригинале стояла не запятая, а точка с запятой. Такая пунктуация наконец восстанавливает здравый смысл:

— богатая грабительством элита нашла защиту от суда в друзьях и родных и соорудила великолепные палаты, где проводит время в пирах и мотовстве;
— тут точка с запятой и начинаются два риторических восклицания:
— где только не воскресят клиенты-иностранцы «прошедшего житья подлейшие черты»?
— да и кому в Москве не зажимали рты обеды, ужины и танцы?

Если со вторым вопросом все ясно, то первый все еще требует пояснения. Клиенты здесь, разумеется, в античном смысле. Клиентами в Древнем Риме называли свободных граждан, отдавшихся под патронаж знатного человека.

Именно в этом значении, а не современном слово «клиент» использовалось в России в первой половине XIX века, вот несколько примеров:

— Державин, 1796: пускай богач там, по расчоту назнача день, зовет гостей, златой родни, клиентов роту.
— Апухтин, 1860: у начальников будьте клиентами.

Окей, остается последний вопрос: кто такие клиенты-иностранцы.

Судя по всему, речь про эмигрантов из Франции, которые остались в России. Фраза про «прошедшего житья подлейшие черты» обретает тогда полный смысл — речь про Францию до 1789 года, при ancien régime.

Это, кстати, объясняет и истерику Фамусова: «Я думаю, он просто якобинец, ваш Чацкий!!!»

P.S. И последнее. Хотите fun fact? Угадайте, из какой семьи был тот самый Николай Львович Тиблен, который издал впервые легально «Горе от ума». Его предки, французские роялисты, бежали от революции в Болонью, а затем в Россию. Пазл сложился!