У лауреата Нобелевской премии по литературе южноафриканского писателя Джона Кутзее есть роман «Осень в Петербурге» (в оригинале The Master of Petersburg) — по неведомой мне причине не очень популярный в России, хотя главный герой в ней Достоевский.

Русский перевод делал ныне покойный Сергей Ильин. Перевод хороший и под Федора Михайловича в высшей степени прекрасно стилизованный: например, «финский» там превращается в «чухонский», а gloved hand — в «гантированную руку».

Слово «гантированный», то есть одетый в перчатку, любопытно следующими вещами:

— Корень у него французский (ganté), а суффикс (ieren) немецкий. Подробнее про это можно прочитать в статье лингвиста Григория Винокура «О пуризме» (ЛЕФ, 1923).

— Винокур упоминает в этой статье, что слово «гантированный» встречается «еще у Достоевского». Собственно на момент написание его статьи ни у кого другого русского писателя оно не встречалось.

— Достоевский явно любил это словечко. Оно встречается в «Бесах», «Подростке» и «Братьях Карамазовых», а также в «Дневнике писателя». Причем гантированными у него оказываются не только мужские руки и дамские ручки, но даже и пальчик, которым грозят!

— Кроме Достоевского слово «гантированный» использовал только один русский литератор, а именно Набоков — в «Даре» и автопереводе «Лолиты». Также оно встречается в русском переводе Ada or Ardor (угадайте, кто его сделал? верно: тоже Сергей Ильин!)

— Если принять во внимание презрительное отношение Набокова к Достоевскому, то это словесное наследство выглядит весьма и весьма забавно!