(2/2)

Мейерхольд всю жизнь ставил Сухово-Кобылина. Собственно в то же сезоне 1903-1904 они поставили «Дело» в Херсоне. В 1917 году все три части он ставил в Александринке. А в 1932 году его постановка «Свадьбы Кречинского» в Ленинграде и вовсе стала сенсацией.

Интересно, думал ли Мейерхольд об убийстве Луизы Симоны-Деманш в те годы, каждый раз когда он выходил из дома? С 1928 года он жил вместе с женой Зинаидой Райх (до этого она была женой Есенина) в доме актера по адресу Брюсов переулок, 12. Дом этот стоял наискосок от бывшего дома Гудовича, на который до революции новые владельцы Миклашевские налепили свой герб с непропорциональным казаком и львом и надписью In Deo spes mea («в Боге надежда моя»).

В июне 1939 года в эту квартиру пришли с обыском, и в тот же день Мейерхольда арестовали в Ленинграде. Его пытали три недели, после чего он подписал нужные бумаги. Вот, что он писал Молотову: «Меня здесь били — больного шестидесятишестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам […] боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток».

В 1940 году по решению Политбюро, подписанному лично Сталиным, Мейерхольда расстреляли. Всего в том решении № II 11/208 было 346 имен.

За полгода до этого, 15 июля 1939 года, при загадочных обстоятельствах в той же квартире была убита Зинаида Райх.

Ее дочь через пять дней писала в письме: «…маму убили в ночь на 15-е июля. Её уже похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Есенина. Почти никто не пришёл, были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришёл… Они ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы убить и ранили 7 раз около сердца и в шею, и она умерла через 2 часа».

Параллелей с делом Луизы Симоны-Деманш достаточно: тоже Ваганьковское кладбище, тоже не взяли ценности, и тоже дело не раскрыто по сей день (хотя все думают на НКВД, разумеется).

Но, чтобы параллелей было еще больше, летом 1941, когда уже когда начались первые бомбежки Москвы дом Гудовича перекатили на 50 метров от Тверской улицы вглубь Брюсова переулка. Сейчас это здание министерства науки и образования по адресу Брюсов, 21, и на нем по-прежнему висит табличка с непропорциональным казаком, львом и надписью In Deo spes mea.

Если зайти в Брюсов переулок с Тверской, то теперь ровно справа — дом, где убили Луизу, а ровно слева — дом, в котором убили Зинаиду. Все пришло в равновесие