Достоевскому — 41 год. Впервые в жизни он за границей. Лето, но погода скверная. В парижском отеле, о котором он вычитал в гиде Рейхарда, он пишет письмо Николаю Страхову, своему приятелю-философу, который вскоре должен тоже отправиться в Западную Европу.

Вот, что пишет Федор Михайлович: «Французы, ей-богу, такой народ, от которого тошнит. Вы говорили о самодовольно наглых и говенных лицах, свирепствующих на наших минералах. Но клянусь Вам, что тут стоит нашего».

Ровно через месяц Достоевский и Страхов встретились в Женеве и совершили путешествие в Италию.

Неделю они провели во Флоренции, где и поругались ужасно во время одной из прогулок. В какой-то момент Достоевский «с величайшим жаром» объявил спутнику, что есть в направлении его мыслей недостаток, который он ненавидит, презирает и будет преследовать всю свою жизнь. Затем они крепко пожали друг другу руки и расстались.

Что это был за недостаток? 2х2=4… Серьезно. Достоевского выбесила убежденность Страхова в том, что дважды два равняется четырем. Иначе говоря, рациональность и математическая логика.

Вот, что писал сам Страхов: «Вы находили непростительным, что я часто приводил наши рассуждения к выводу, который простейшим образом можно выразить так: но ведь нельзя же, чтобы дважды два не было».

А Достоевский ответил уже в «Записках из подполья» (1864): «Дважды два четыре — все-таки вещь пренесносная. Дважды два четыре — ведь это, по моему мнению, только нахальство-с. Дважды два четыре смотрит фертом, стоит поперек вашей дороги руки в боки и плюется. Я согласен, что дважды два четыре — превосходная вещь; но если уже все хвалить, то и дважды два пять — премилая иногда вещица».

Хочу обратить внимание на выражение «смотреть фертом». Ферт это буква Ф. Соответственно, смотреть фертом это встать как буква Ф: руки в боки, нагло, вызывающе.

Интересно, что почти дословно этот же образ (смотреть фертом и плеваться) встречается у Достоевского в «Зимних заметках о летних впечатлениях» (1863), рассказе как раз об этом его первом европейском турне, где и случилась размолвка со Страховым. В «Зимних заметках» так: «Мы … таким фельдфебелями цивилизации стоим над народом, что любо-дорого посмотреть: руки в боки, взгляд с задором, смотрим фертом — смотрим да только поплевываем».