Наши мудрецы как мои кореша. История (не совсем) шекспировского мема

Поскольку, будем честны, никто теперь не помнит Михаила Вронченко, давайте обратимся к «Обозрению русской словесности за 1829 год» Киреевского: «Господин Вронченко перевел Гамлета, отрывки из Дзядов Мицкевича, отрывки из Юнга и несколько ирландских мелодий Мура».

Вронченко сделал первый полный перевод «Гамлета» на русский язык. И мы с вами им, разумеется, не пользуемся. Ведь есть переводы Пастернака, Лозинского, Полевого, Кронеберга и К.Р.

Но именно перевод Вронченко подарил литературный мем про наших мудрецов:

Есть многое в природе, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам.

Перевод, мягко говоря, неточный. В оригинале, напомню, так:

There are more things in heaven and earth, Horatio,
Than are dreamt of in your philosophy.

Не знаю, как вам, но мне почему-то сразу бросается в глаза, что речь идет не про сновидения, а про мечты и грезы наяву. То, о чем философия даже и не мечтала. Но, к слову, и в других переводах почти везде акцент именно на снах: что вашей философии не снилось (Пастернак), чем снится вашей мудрости (Лозинский), что и во сне, Горацио, не снилось твоей учености (Кронеберг), что нашей мудрости, Гораций, и не снилось (К.Р.) и — наконец — о чем мечтать не смеет наша мудрость (Полевой).

Вы и без меня знаете, что эти две строки, часто искажаемые немного по памяти, давно стали не только литературным, но и устным мемом русской культуры. Еще ребенком, не читав никакого «Гамлет», я слышал не раз: есть много, друг Горацио…

Пара примеров:

— уже Шекспир сказал: «Есть многое на свете, друг Гонца, и так далее» (Тургенев)
— явилось бы такое, что и не снилось нашим мудрецам (Достоевский)
— столь воспрославленный по достоинству Шекспир едва ли где-нибудь еще столь искренен, как в словах: «Нет, друг Горацио, есть вещи, которые еще не снились нашим мудрецам» (Лесков)
— хотя рябые Парисы и не бывают, но, друг Горацио, на свете есть много такого, что не снилось нашим мудрецам (Чехов)

И даже: а наши мудрецы в такой период … вещают с глубокомыслием Иванушки (Ленин)

Последняя цитата вызывает вопрос — точно ли это отсылкам к мему авторства Вронченко. Или нет?

Если посмотреть «наших мудрецов» в период (!) до перевода Вронченко, сделанного в 1828 году, выясняется, что это было, в общем, расхожее выражение, которое потому, видно, и пришло ему на ум:

— Чем кончил наш мудрец? (Херасков, 1763)
— …вскричат наши мудрецы (Сушков, 1801)
— То наши мудрецы уж хваты (Писарев, 1804)
— И наш мудрец, смиренный (Жуковский, 1813)
— Кто где, а наш мудрец уж со зверьми (Нахимов, 1814)
— Куда ты, наш мудрец, друг истины, Дамет (Пушкин, 1815)
— Наш антикварий, наш мудрец (Дельвиг, 1821)

Ну и контрольный выстрел. «Философические письма» Чаадаева:

Первобытные народы Европы, кельты, скандинавы, германцы, имели своих друидов, своих скальдов, своих бардов, которые на свой лад были сильными мыслителями. Взгляните на народы северной Америки, которых искореняет с таким усердием материальная цивилизация Соединенных Штатов: среди них имеются люди, удивительные по глубине. А теперь, я вас спрошу, где наши мудрецы, где наши мыслители? Кто из нас когда-либо думал, кто за нас думает теперь?

Резюмирую: перевод Вронченко в целом забыт, но созданный им на основе популярной в его годы фразы «наши мудрецы» мем жив в наших сердцах