Удивительные вещи, конечно, происходили в российской столице 111 лет назад. С интервалом всего в четыре дня в одном и том же месте стрелялись сперва лидер партии власти с однопартийцем, а затем двое ведущих поэтов (и это, кстати, последняя дуэль в истории нашей литературы).

17 ноября 1909 года близ Лахты стрелялись лидер проправительственной партии «Союз 17 октября» Александр Гучков (47 лет) и граф Уваров (50 лет), входивший в ту же фракцию в Думе. Причина — Уваров в интервью газете «Русь» пересказал нелестный отзыв о Гучкове, якобы данный Столыпиным.

Итог: все живы, Уваров легко ранен.

А вот, что пишет «Столичная молва» всего через 6 дней: «Во вчерашнем номере сообщалось об инциденте между литераторами Максимилианом Волошиным и Гумилевым и о возможности между ними дуэли. Дуэль состоялась сегодня утром. Место поединка то же, где встречались и гр. Уваров с А. Гучковым».

Объяснить из-за чего они стрелялись в двух словах, пожалуй, и невозможно. Почитайте про Черубину де Габриак (Е. Дмитриеву) и ее мистификацию. Гумилев вроде сказал, что Дмитриева бездарь как поэт, но «ничего» как женщина.

«Русское слово» поясняло: «Гумилев резко и несправедливо отозвался об одной девушке, знакомой Волошина. Волошин подошел к нему [в Мариинке], дал ему пощечину и спросил: Вы поняли?».

Сначала стреляться хотели с пяти шагов и насмерть, но секунданты (от Гумилева — наш первый гей-поэт Михаил Кузмин и шахматист Зноско-Боровский; со стороны Волошина — будущий «красный граф» Алексей Толстой и художник Шервашидзе) договорились увеличить расстояние.

Сами обстоятельства последней дуэли русских поэтов весьма анекдотичны. Ехали оба противника туда на автомобилях, но машина Гумилева застряла в сугробе, и ее битый час оттуда выталкивали секунданты. В процессе Зноско-Боровский потерял свою галошу, а без нее идти дальше, через поле, он решительно не хотел. В итоге еще какое-то время все вместе искали эту галошу. Граф Толстой распоряжался дуэлью, но пока отмерял шаги, провалился по пояс в яму и не мог выбраться оттуда. Наконец, стрелялись, но никто не был ранен.

Через пару дней в газете «Биржевые ведомости» появилась эпиграмма:

На поединке встарь лилася кровь рекой,
Иной и жизнь свою терял, коль был поплоше,
На поле чести нынешний герой
Теряет лишь… галоши