К аргументу «ну у него же ипотека и дети». Вплоть до окончания нацистской оккупации Парижа семидесятилетняя Надежда Александровна Лохвицкая (Тэффи) отказывалась сотрудничать с самозванными властями и разрешёнными изданиями. Жила впроголодь.