Такими, как Василий Жуковский, остаются в памяти по доброй воле. Вроде известный поэт, а кто сходу прочитает хоть четыре строки из него? Благонамеренный воспитатель царя-освободителя, милый дядечка из анекдота про портрет победителю-ученику.

Да, Жуковский — пыльная глыба шестого класса, но глыбе, как мы знаем, тоже иногда многое хочется. Например, дочь своей сводной сестры. Двенадцатилетнюю девочку Машу.

Все началось, как в «Войне и мире», в 1805 году. У единокровной сестры Василия Жуковского умер муж. Денег не было, и она попросила брата заняться образованием дочерей — старшей Маши и младшей Саши.

22-летний Жуковский всерьез подошел к просьбе и составил подробный образовательный план, состоявший из теологии, философии, нравственности, истории, географии, эстетики и изящной словесности. Девочки были в восторге. А сам Василий был растерян.

9 июля 1805 года он записал в дневнике: «Можно ли быть влюбленным в ребенка?» Маше Протасовой тогда было 12 лет. Через два года Жуковский впервые объяснился с сестрой. Он еще несколько раз просил руки своей племянницы и получал отказ. В итоге мать Маши запретила им видеться. Протасова вышла замуж за другого и умерла во время вторых родов в 1823 году. Жуковский же женился только в 1841 году.

Пока я изучал этот сюжет, я откопал кандидатскую диссертацию «Античные сюжеты в балладах Жуковского». В ней говорится среди прочего, что в 1805-1811 гг. Жуковский внимательно работал с «Мифологической библиотекой» Аполлодора — самым древним сохранившимся полным изложением греческих мифов.

На страницах 71, 73 и 77 сохранились пометы писателя. Там, где говорилось про браки Кретея и Тиро, а также Амитаона и Идомены Жуковский дважды написал слово «племянница». Про женитьбу Бианта и Перо он пишет «почти сестра». И про союз Талая и Лисимахи снова «племянница».

Автор научной работы Евгения Куйкина пишет, что «возможно, интерес к темам инцеста… был обусловлен у Жуковского появлением в русской и европейской литературе в конце XVIII — начале XIX века произведений, которые отличает особая атмосфера загадочности, таинственности».

Но мне почему-то кажется, что дело не в этом.