И вот вопрос: называл или нет лорд Байрон Екатерину Вторую «блядью»?

Микро-мем «великую монархиню и б.» родом из перевода «Дон Жуана» 1959 года. Его сделала Татьяна Гнедич (праправнучатая племянница Николая Гнедича — переводчика «Илиады»). И, может быть, вы слышали об этой истории несломленного духа.

В 1944 году Татьяну арестовали по ложному, конечно, обвинению. И продержали полтора года (то есть уже война кончилась) в одиночной камере «Большого дома» на Литейном. Там она сделала большую часть перевода «Дон Жуана». Так как текста перед глазами не было, переводила она по памяти.

Не умаляя несомненных личных и поэтических достоинств Гнедич, стоит сказать, что сличение сделанного в застенках НКВД перевода и оригинала показывает, что местами это вольное переложение с некоторыми смысловыми и интонационными вставками.

Так что давайте посмотрим сами. Добавила Татьяна Григорьевна оскорбление или нет?

Вот 92-93 строфы в переводе Гнедич. Речь идет о султане:

Он встал и омовенья совершил,
Напился кофе, помолясь пророку,
И на совет министров поспешил.
Им не давал ни отдыху, ни сроку
Несокрушимый натиск русских сил,
За что льстецы венчанного порока
Доселе не устали прославлять
Великую монархиню и б[лядь]

Не обижайся этой похвалою,
О Александр, ее законный внук,
Когда над императорской Невою
Мои октавы ты услышишь вдруг.
Я знаю: в рев балтийского прибоя
Уже проник могучий новый звук -
Неукротимой вольности дыханье!
С меня довольно этого сознанья.

А вот оригинал:

And now he rose; and after due ablutions
Exacted by the customs of the East,
And prayers and other pious evolutions,
He drank six cups of coffee at the least,
And then withdrew to hear about the Russians,
Whose victories had recently increased
In Catherine's reign, whom glory still adores,
As greatest of all sovereigns and w[hore]s

But oh, thou grand legitimate Alexander!
Her son's son, let not this last phrase offend
Thine ear, if it should reach—and now rhymes wander
Almost as far as Petersburgh and lend
A dreadful impulse to each loud meander
Of murmuring Liberty's wide waves, which blend
Their roar even with the Baltic's—so you be
Your father's son, 'tis quite enough for me.

Какие-то места переведены как по мне совсем вольно: например, «ее законный внук» не передает, кажется, очевидную издевку над легитимностью отцеубийцы — thou grand legitimate Alexander, her son’s son (что добивается повторно словами your father’s son); или участившиеся победы русских стали «несокрушимыми»; или пропавшая милая деталь про шесть чашек кофе.

Но про whore все более чем корректно