Кого и почему Пушкин назвал «говночистом»?

Январь 1831 года. Дельвиг умер от гнилой горячки, и Гнедич, переводчик «Илиады», пишет на его смерть стихи:

Милый, младой наш певец! на могиле, уже мне грозившей,
Ты обещался воспеть дружбы прощальную песнь; 
Так не исполнилось!…

Гнедич отправил стихи в «Северную пчелу». Пушкин же, когда узнал об этом, был в ярости. Из его письма Плетневу:

Что за мысль пришла Гнедичу посылать свои стихи в «Северную пчелу»? — Радуюсь, что Греч отказался — как можно чертить анфологическое надгробие в нужнике? И что есть общего между поэтом Дельвигом и говночистом полицейским Фаддеем?

Говночистом полицейским солнце нашей поэзии называет Фаддея Булгарина, человека, который совместно с Гречем издавал «Северную пчелу».

Здесь нужно пояснение. «Северная пчела» пережила мутацию подобно НТВ или «Ленте.ру» в наше время.

До 1825 года это была достаточно уважаемая газета, где публиковался и сам Пушкин. Но после выступления декабристов издание не просто изменило редакционную политику на реакционную; оно стало фактически печатным органом силовиков (Третьего отделения), рупором репрессий (там подробно публиковали материалы по делу декабристов) и площадкой для травли неугодных.

В 1830 году Булгарин писал там донос на Пушкина: «…бросает рифмами во все священное, чванится пред чернью вольнодумством, а тишком ползает у ног сильных, чтобы позволили ему нарядиться в шитый кафтан».

А были доносы и непубличные. Булгарин охотно «стучал» на всех. А за это он получал от властей общественно-политические новости раньше других. Многие плевались, но читали «Пчелу» из-за этого. И этого было мало: с 1828 правительство дало ей право первой публиковать театральные рецензии. Частной, напомню, газете!

Вот что Бенкендорф писал о «Северной пчеле» царю: «..ее главнейшая цель состоит в утверждении верноподданнических чувствований и в направлении к истинной цели, то есть преданности к престолу и чистоте нравов».

Как это делалось? Рецепт был довольно прост. Там одновременно подчеркивали духовность русских традиций и указывали на загнивание Запада. Редакция «Северной пчелы» сообщала, что конституции и парламенты ужасны и нам не нужны. И вдобавок газета находила врагов внутренних, которые бросают рифмы во все священное.

Вроде Пушкина.

P.S. Правила жизни Александра Пушкина:

«Я не принадлежу к числу тех незлопамятных литераторов, которые, публично друг друга обругав, обнимаются потом всенародно… Нет: рассердясь единожды, сержусь я долго и утихаю не прежде, как истощив весь запас оскорбительных примечаний, обиняков, заграничных анекдотов и тому подобного. Для поддержания же себя в сем суровом расположении духа перечитываю я тщательно мною переписанные в особую тетрадь статьи, подавшие мне повод к таковому ожесточению».