Рубрика «Оказавшись перед Николаем Первым, что ты ему скажешь (или он тебе)»:

... так обольстил, по рассказу Мицкевича, Николай I Пушкина... Николай призвал к себе Пушкина и сказал ему: «Ты меня ненавидишь за то, что я раздавил ту партию, к которой ты принадлежал; но, верь мне, я так же люблю Россию, я ― не враг русскому народу, я ему желаю свободы, но ему нужно сперва укрепиться». И 30 лет укреплял он русский народ. Может быть, это анекдот ― и выдумка, но он ― в царском духе, то есть брать обольщением, обманом там, где неловко употребить силу.

Это Добролюбов пишет в 1860 году. И из того же, удивительно злободневного текста:

Дело вот в чем: к концу царствования Николая все люди, искренно и глубоко любящие Россию, пришли к убеждению, что только силою можно вырвать у царской власти человеческие права для народа, что только те права прочны, которые завоеваны, и что то, что дается, то легко и отнимается. Николай умер, все обрадовались, и энергические мысли заменились сладостными надеждами, и поэтому теперь становится жаль Николая. Да я всегда думал, что он скорее довел бы дело до конца; машина давно бы лопнула.