Все знают, что во время суда над Бродским Ахматова воскликнула: «Какую биографию делают нашему рыжему». Но не все знают, что это была цитата.

В 1927 году у поэта-конструктивиста Ильи Сельвинского (он называл себя также Карл!) вышли «Записки поэта». Там есть такое место:

А за гущей рифмэтров, критиков и любопытных
В далеком углу кого-то сосредоточенно били.
Я побледнел: оказывается так надо
— Поэту Есенину делают биографию…

Считается, что Есенина бил Пастернак, а случилось это в «Рюмочной» на Большой Никитской — той, что закрылась год назад.

Не совпадение ли? Сейчас прочитать стихи Сельвинского крайне сложно (найдите «Записки поэта» в гугле), но в 1920-х имя его гремело, и каждая вещь его обсуждалась. А анекдот про «делают биографию» стал расхожим.

Да и Ахматова с Сельвинским была знакома. Вот, скажем, из воспоминаний художницы Поповой, 1946 год: «(припоминая) Я, Сельвинский, Ахматова... и... Пастернак — мы ехали вместе в Лаврушинский, а Анна Андреевна ехала на Ордынку».

Интересная компания. Иронично тут и то, что через 10 лет пожилой уже Сельвинский потравит легонько Пастернака. Возможно, поэтому ему — в отличие от Бродского и Пастернака — биографию никто так и не сделал, и гуглится он так плохо.

Есть лишь одна школа, названная его честь, в Крыму, где он вырос и где сидел за решеткой в Гражданскую. И писал весьма патетично: «Итак, в тюрьме я снова. Ну, что же. Рад весьма. Чем хороша тюрьма? В тюрьме — свобода слова!»