Знаете людей, у которых на всякий случай жизни готова присказка, и всегда одна и та же. До осатанения. Не слово, а леденец засахарившийся. Таков, скажем, Стива Облонский в «Анне Карениной».

Вот он говорит с Левиным про Кити Щербацкую.

― Узнаю коней ретивых по каким-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам, ― продекламировал Степан Аркадьич.

А вот он говорит уже с Вронским про всю ту же Кити:

― Узнаю коней ретивых по каким-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам, ― продекламировал Степан Аркадьич точно так же, как прежде Левину.

У Льва Николаича технической возможности делать копипейст не было, так что он постарался здесь вручную, чтобы донести свою мысль. Стива — поверхностный человек, который общается мемами. А мемы ΧΙΧ столетия это, разумеется, ударные стихотворные строки, сейчас больше известные как панчлайны.

Итак, откуда кони ретивые.

В 1837 году на дуэли погиб Пушкин. В следующие три года на бюджетные деньги выходило собрание его сочинений — восемь томов. Жуковский набрал материалов еще на три тома, но государство потеряло интерес к проекту. Поэтому допечатать три книги в 1841 году взялись частные инвесторы Глазунов и Заикин. Объявлена была подписка, ждали хотя бы одну-две тысячи желающих. Желающих набралось ровно двести восемнадцать.

В девятом томе были три стихотворения, каждое из которых было подписано «Из Анакреона» (тут возможно отдельно отступление о важности Анакреона, воспевшего вино, любовь и радость жизни, для романтической европейской поэзии XVIII-XIX вв., но это в сущности отдельный разговор; говоря кратко, Пушкин в мировом контексте):

— Узнают коней ретивых…
— Поредели, побелели…
— Что же сухо в чаше дно?..

Все три датированы 6 января 1835 года. После нового года Александр Сергеевич сидел в Петербурге и писал стихи для своей «Повести из римской жизни», которой он занимался уже два года. Это был рассказ о том, как Петроний, автор «Сатирикона», получает от Нерона приглашение на суд и очевидную казнь, но вместо это мужественно решает остаться с друзьями и медленно покончить с собой. По черновикам Пушкина, Петроний должен был перерезать себе вены в ванной, но перевязывать их иногда, чтобы замедлить смерть, пить вино и читать прекрасные римские и греческие стихи с друзьями.

Пушкин искал новую форму — на стыке античной литературы, истории и своей поэзии. «Повесть» должна была переходить плавно из прозы в стихи и обратно.

В написанной части «Повести» Петроний, встречая отлучавшегося рассказчика, на вилле, выбранной для суицида, читает:

Узнают коней ретивых
По их выжженным таврам,
Узнают парфян кичливых:
По высоким клобукам;
Я любовников счастливых
Узнаю по их глазам:

Пушкин переводил с французского подстрочника. Латынь он еще знал, а греческий не очень. В оригинале же закольцованы еще кони и любовники. У коней клеймо на теле, а у любовника клеймо на душе, и именно по нему Анакреон узнает любовника, не столь счастливого как у Пушкина. Анакреон тут использует слово «харагма», позже именно его в «Откровении» использует евангелист Иоанн: печать Антихриста тоже «харагма» — но это так, к слову.

Кстати, кони ретивые — один из любимых оборотов того времени. Они есть у Державина, Крылова, Жуковского, Батюшкова, Дельвига, Катенина, Баратынского, Кюхельбекера и проч. У самого Пушкина «ретивые кони» кроме «Песен западных славян» («Что ты ржешь, мой конь ретивый?..») встречаются еще в «Воспоминаниях в Царском Селе», «К Галичу», «Сраженном рыцаре», «К Жуковскому», «Руслане и Людмиле» (4 раза), «Кавказском пленнике», «Царе Никите», «Песни о вещем Олеге», «Евгении Онегине», «Полтаве» (дважды), «Приметах». По сути это мем в квадрате.

Написав эти три стихотворения 6 января 1835 года, Пушкин отправил письмо на французском высокопоставленному вельможе, который позвал его, его жену и ее сестру на бал. Но сестер у жены две, и «бабье» в доме сходит с ума, жалуется Александр Сергеевич, просит уладить недоразумение. Он сидит в кабинете, читает Тацита, думает о Нероне и древних поэтах, слышит склоки сестер жены. Такие вот новогодние каникулы.