Молодой литературный критик Корней Чуковский в 1909 году собрал в одну заметку ляпы русских писателей. Среди прочего — «седьмой вал» вместо девятого в «Войне и мире». Но это нельзя считать ошибкой.

В XIX веке в мире были приблизительно равно распространены морские легенды про седьмую и девятую волны. В России утвердилась версия про вал девятый. Во многом, конечно благодаря знаменитой картине Ивана Айвазовского (1850). Но и не только: упоминания «девятого вала» встречаются в сказках Даля (1832), романах Лажечникова (1833, 1835, 1856), «Фрегате Палладе» Гончарова (1855) и «Некуда» Лескова (1864).

«Война и мир» начала выходить в 1867 году. В третьем томе есть пассаж, высмеянный Чуковским: «Как последний седьмой вал, разбивающий корабли, взмыла из задних рядов эта последняя неудержимая волна». Из этого следует, что картину Айвазовского Толстой не видел, а, если и видел, то в памяти она не отложилась. И Лескова с Гончаровым не читал. Ну или не вчитывался.

Заимствование это скорее всего из каких-то иностранных книг. Выражения seventh wave и ninth wave в то время конкурировали в английском языке. В журналах можно встретить seventh wave (спасибо сервису Google Books), а в стихах Роберта Саути и в «Истории валлийской литературы» — ninth wave. К слову, в «Истории» говорится, что ninth wave is an expression much used by the Welsh poets.

Во французском тоже есть выражение septième vague (есть даже такой фестиваль), но до конца XX века оно не встречается. Полагаю, это перевод с английского. За последние полвека в западной массовой культуре однозначно утвердилась именно волна седьмая. Тут вам и британская рок-группа семидесятых The Seventh Wave, и альбомы с такими названием у новозеландской певицы (1996), электронщиков из Англии (2001), хардкор-группы из Квебека (2002). У Стинга была даже песня Love Is the Seventh Wave (1985).

Так что в английском переводе Толстого (а там seventh wave, я проверил) все звучит логично и органично. Шах и мат, Корней Иванович