Обложка канала

Литература и жизнь

10318 @bookninja

«Словесность русская больна. Лежит в истерике она».—Пушкин.

Литература и жизнь

3 года назад
Открыть в
Добавлю пять копеек к окололитературному микроисследованию (https://t.me/ryba_lotsman/1458) Галины Юзефович про то, как именно называют дозы кокаина на русском языке: у Пелевина в Generation П есть и линии («Их жизнь проходила не среди кокаиновых линий, оргий и споров о Берроузе с Уорхоллом, как можно было бы заключить из их сочинений, а среди пеленок и неизбывных московских тараканов»), и дорожки («Раскатав дорожку кокаина прямо на холодной белой щеке сливного бачка, Татарский, не дробя комков, втянул ее через свернутую сторублевку (доллары уже кончились)…»). Но поскольку Пелевин в первую очередь поэт, мне милее образ из «Чапаева»: «Котовского не надо было уговаривать. Белые дорожки, которые он насыпал на поверхность стола, скорее походили на два недостроенных шоссе». А вот к 2010 году в «Зенитных комплексах». Пелевин уже считает нужным дополнительно пояснить: «Футляры от dvd использовались в качестве разделочных подставок при изготовлении т. н. "дорожек", то есть разовых доз наркотика».
Рыба Лоцман

Продолжаем рубрику "в мире бесполезных фактов" - на сей раз об изменениях словарного узуса. В те времена, когда употребление наркотиков хотя бы в теории могло иметь ко мне какое-нибудь отношение (увы, психофизика моя такова, что наркотики и алкоголь совершенно не мой наркотик), про кокаин говорили "дорожки". В переводе романа Донны Тартт "Щегол" Анастасия Завозова (проведшая перед этим серьезное культурологическое изыскание) употребила слово "полоска", которое, кажется, сегодня более распространено в соответствующих кругах. А вот у Пелевина в "Generation П" (1998 год) кокаин рассыпают "линиями". За семнадцать лет - три последовательно сменяющих друг друга варианта словоупотребления, ну надо же.

Telegram