Удивительно выглядит в лонглисте «Большой книги» Прилепин — рядом с Буржской, Васякиной, Захаровым, Сальниковым, Ханипаевым и другими. Как будто его туда запихнули в качестве оберега, чтобы не так сильно атаковали за вольнодумство. Не могу не вспомнить также: сам Прилепин считает, что в былые годы жюри «Большой книги» его не жаловало не потому, что он книги плохие пишет, а потому что там «примерно пятьдесят евреев».