😴 Поскольку заново разгорелась странноватая дискуссия о сборнике z-поэзии, который якобы бьёт все рекорды продаж, замечу, что пока что у нас по-прежнему нет никаких оснований полагать, что заявленные продажи сборника коррелируют с числом экземпляром, купленных людьми. Разумеется, у этих книг есть своя вполне реальная, живая и достойная быть замеченной аудитория; как минимум нет сомнений, что довольно преданная фанбаза есть у Анны Долгаревой и Александра Пелевина (редкого человека из этой когорты, который как минимум технически умеет пользоваться такими удивительными поэтическими инструментами как рифма и ритм). Однако даже сейчас, на стремительно зачищаемом русскоязычном книжном пространстве говорить об их фантастическом успехе (пока) рановато. Ещё заметка на полях: Прилепин очень смешно говорит, что тиражи (огромные) «Лета в пионерском галстуке» нужно сравнивать с тиражами (тоже немаленькими) книжек, прославляющих Сталина. Сравнение любопытное, но, конечно же, саморазоблачительное. Во-первых, книги о Сталине заборют «ЛВПГ» только в формате «десятеро на одного»: тиражи даже у главных бестселлеров вроде творений Старикова по официальным данным на один-два порядка меньше. А во-вторых, аудитории у этих книг очень разные. Книжки про Сталина покупают преимущественно взрослые дядечки, недовольные своей жизнью и желающие повернуть время вспять или хотя бы вывернуть прошлое так, чтобы его преступления казались подвигами. Книжки про любовь пионеров покупают юные читательницы и читатели, которые считают — возможно, столь же наивно, но и столь же искренне — что любовь важнее ненависти. Сейчас у руля стоят преимущественно первые: их не так много, как они хотели бы думать, но и не так мало, как хотелось бы думать нам. И ещё какое-то время они будут продолжать топтать всех, до кого дотянутся (крича при этом, что это их топчут). Но люди, живущие прошлым, имеют свойство уходить в прошлое. А будущее — независимо от того, нравятся ли вам пионеры-геи, книги про них и читательницы этих книг, — хочется верить, всё же окажется однажды в руках молодых. Можно во многом обвинять Прилепина, но не в том, что он дурак. Он не дурак. Я уверен, что он всё это знает.