Литература и жизнь(@bookninja). Бывают ночи: только лягу, в Россию поплывёт кровать, и вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убива

Бывают ночи: только лягу,
в Россию поплывёт кровать,
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать.

Проснусь, и в темноте, со стула,
где спички и часы лежат,
в глаза, как пристальное дуло,
глядит горящий циферблат.

Закрыв руками грудь и шею, —
вот-вот сейчас пальнёт в меня —
я взгляда отвести не смею
от круга тусклого огня.

Оцепенелого сознанья
коснется тиканье часов,
благополучного изгнанья
я снова чувствую покров.

Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звёзды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг.

Самое хитовое стихотворение на сборнике «После России» — набоковский «Расстрел» —досталось Монеточке; но вообще Рома Либеров снова собрал суперлайнап: Сансара, Вадик Королёв, Нойз, АлоэВера, Шым, Tequilajazz… Думаю, буду переслушивать этот трибьют-альбом ещё не одну неделю, но пока что мой главный фаворит — «Бедняк», собранный из стихов Юрия Одарченко и Владимира Смоленского, двух поэтов, которых я прежде не знал. «Какое там искусство может быть, / Когда так холодно и страшно жить», — спрашивает Смоленский. «Когда ракета в дом прилетела прямым курсом, / Как быть с актёрским мастерством и с искусством?», — спустя почти столетие вторит ему Влади. Жизнь продолжает идти по кругу. Станислав Ежи Лец (родом, кстати, из Лемберга, сегодняшнего Львова) саркастично добавлял: «все ближе к горлу».