Согласно подсчётам немецкого историка Дитриха Айгнера, по состоянию на 1939 год запрещённых в Третьем Рейхе авторов можно было разделить на четыре главные категории: 45% — эмигранты («предатели народа»); 31% — марксистские и советские авторы; 10% — «порнографы»; 14% — запрещённые по иным или неустановленым причинам. Это я решил полистать книгу «Вредные и нежелательные: книжная цензура в нацистской Германии». Заменим марксистов на «иноагентов» — и, в принципе, начнёт складываться до боли знакомая картина (разве пока что без костров на улицах — хотя один бывший писатель тут одному издательству поджогом уже угрожал). Ну и ещё переведу цитатку про борцов за традиционные семейные ценности, все параллели, как водится, не на моей совести. «В своем дневнике Геббельс несколько раз отстаивал «необходимость некоторой эротической литературы». Германия, утверждал он, «не монастырь». В июле 1938 года он решил, что гомосексуальность не является автоматической причиной для исключения или исключения из Имперской палаты культуры и других палат, и что отныне он лично будет принимать решения в таких случаях. Тем не менее, практика цензуры в отношении сексуальности часто была строгой, чтобы не сказать пуританской. Исторической беллетристике следовало избегать «скандальности". Издание сборника писем о личной жизни королевы Виктории и принца Альберта было признано «нежелательным» . Аналогичное решение было вынесено и в отношении книги о миссис Уоллис Симпсон, носившей подзаголовок «История женщины, из-за которой король Англии отказался от трона». Книга была признана «сенсационной» и содержала «копание в семейных историях», которое «не соответствует принципам национал-социализма». Четыре романа было предписано конфисковать, потому что «в отношении эротики в них не соблюдена необходимая сдержанность». Роман уважаемого австрийского писателя Ганса фон Гоффеншталя был запрещен, потому что его «эротическое содержание может поставить под угрозу нравственность». В феврале 1940 года Геббельс запретил рекламировать любую эротическую литературу, за исключением классических «Истории моей жизни» Казановы и «Декамерона» Боккаччо».