«Жизнь продолжается. Словно ничего и не произошло. Мы по-прежнему просыпаемся по утрам, разливаем по чашкам чай, потому что кофе закончился, чистим зубы и отправляем детей в школу, плетемся на работу и ищем новые решения старых проблем. Шестеренки трудовой жизни должны вращаться, люди это понимают, но сейчас они вращаются по замкнутому кругу, в то время как раньше были звеньями в сложном механизме мировой экономической системы. Вся наша деятельность рассчитана теперь исключительно на нас самих, мы производим для внутреннего рынка, оказываем услуги своим согражданам. Мы начали думать по-новому, изготовляем детали из местного сырья, восстанавливаем старые запчасти, решаем проблемы, все уладится. Мы богатый народ, у нас много природных ресурсов, есть энергия, изобретательность, мы находим возможности поддерживать этот маленький, но сильный механизм в рабочем состоянии.

А затем детали начинают постепенно выходить из строя, у шестеренок ломаются зубцы, и поскольку их не заменяют, узлы отказывают, конвейеры деформируются и останавливаются. Учителя учат, врачи лечат, а тем временем в пустых магазинах увольняют персонал, на Фондовой бирже глядят в пустоту темные экраны, погасла реклама, стихли и опустели кафе. Мы наблюдаем, как день ото дня растут цены на товары первой необходимости, и хотя никому не нужно возить купюры в магазин на тачке, мы с трудом верим цифрам на кассовом терминале за литр молока, батон, пакет картошки. Мы набираем ПИН-код дрожащим пальцем, а потом обсуждаем проблему с менеджером по расчету заработной платы, тот пожимает плечами и повышает зарплату, суммы ведь не имеют никакого значения, крона в свободном падении».