Удивительную историю вычитал в книге Дэна Хили «Другая история. Сексуально-гендерное диссидентство в революционной России». На закате XIX века рождается в России Евгения Фёдоровна М. Осиротев в семнадцать лет, начинает называться мужчиной, поступает на службу в ЧК и примерно в это же время выправляет себе новые документы — на имя Евгения Фёдоровича. Идут годы, сотрудник провинциального ОГПУ Евгений М. начинает ухаживать за почтовой служащей С. — и вскоре женится на ней. Жене приходится открыть свою тайну — но С. такая подробность как несоответствие пола при рождении гендеру не смущает. Зато смущает представителей местных властей, которые возбуждают дело, обвиняя М. в «преступлении „против природы“». И вот тут происходит самое поразительное: дело разваливается, и Народный комиссариат юстиции признаёт брак М. и С. «законным как заключенный по обоюдному согласию». Дальнейшая жизнь М. была разнообразной и, увы, не всегда счастливой, но просто представьте: в 1922 году брак, выходящий за рамки стандартной формулы «цисгендерный мужчина плюс цисгендерная женщина» признаётся легальным, поскольку два взрослых человека могут заключать союз, и никто им в этом не указ. Если сто лет назад такое было возможно, так может, пора уже мусолить старые стереотипы, оправдывая их «семейными ценностями»? Вопрос в никуда, конечно.