И к слову об учителях. Ася Володина. Часть картины. Строки, 2022 Получив несколько работ по «Гранатовому браслету», парочку по Бунину и еще кипу по лирике, Софья заключила, что русская литература явно не способствует избавлению от любовной горячки. От бунинского «Он был очень влюблен, а когда влюблен, всегда стреляют в себя» ее вновь стало подташнивать. Давно уже стоило обратиться к психологу, которого в школе завели ее же стараниями, однако Софья боялась. Боялась, что ей этого не спустит с рук директор, боялась, что оскорбится Вихрев. Позволить кому-то копаться в этом бурном юношеском потоке казалось почти предательством. Это дебютный роман Аси Володиной, который вышел одновременно с «Протагонистом» и я не понимаю все еще, как можно было вывезти выход двух книжек одновременно, но собственно почему и нет. Я не читал «Протагониста», но и по аннотации обе книги можно сопоставить: «Протагонист» — кампусный роман, «Часть картины» — роман об учительнице, которая пытается сделатьь жизнь коллег и учеников как можно лучше, а получается, как всегда в России. Итак, 32-летняя Софья работает учительницей русского языка и литературы в средней школе. Все бы ничего, но случай в метро делает ее знаменитостью: она защищает девочку и убивает топором мужчину, который оказывается террористом. Веселого в новой популярности, понятно, мало, но в школе свои неприятности: учительница основ православной культуры буллит ученицу шестого класса и заставляет соучаствовать в этом другого ученика, а потом его же сталкивают с лестницы товарищи. Софья пытается заступиться за детей, в чем ее поддерживает отец ученика Андрей, и у них завязывается роман. Не один и не два классика сказали, что роман — это отдельная вселенная, и тут получается роман целиком о микрокосме школьных учителей. Бюрократия, интриги, принципы против сиюминутной выгоды, первая любовь, позднее увлечение. Взгляд рассказчика антропологичен, даром что структура у романа рамочная: повествование все время перебивается разговором Софьи и эшника, только подоплеку их разговора мы узнаем в самом конце. А пока Софья пытается выжить в мире приспособленцев, участвует в качестве наблюдателя на выборах, потом становится жертвой подставы со стороны нового директора школы — властного и страшного, дракона, который пришел вместо убитого дракона. И так далее. Событий много, героев тоже много: есть совестливый и честный учитель истории с маккеавелистскими замашками, есть романтичный одиннадцатиклассник, есть сердобольный родитель со своими скелетами в шкафу. Театр начинается с вешалки, литература начинается с персонажей, и выстроить картину ежедневного ада, через которую проходят учителя, у Володиной получилось отлично: то есть, прочитав книгу, вы гораздо лучше поймете, как на семью Москалевых могли настучать учителя. И здесь мы приходим к «но». Я не сторонник того, что сюжет — главное в литературе и боже упаси меня говорить кому-то, что у него плоские персонажи. Но в «Части картины» часть сюжета (каламбур ненамеренный) правда потерялась: мотивация Софья сделать мир лучше понятна, но хотелось, чтобы ей уделили больше внимания, как и истории с топором: персонажи о ней вспоминают часто, но вот на историю она на самом-то деле влияет мало. Иногда кажется, что микрокосм школы перенасыщен интригами: подставные видео, подставные антитеррористические учения, поджог здания — все выпадает на одну и ту же школу, и почему, в общем-то, и нет, но на четвертой напасти я уже чувствовал, что мой suspension of disbelief стал тормозить. В истории как будто недостает ядра: есть и этот подсюжет, и этот подсюжет, и этот, но все вместе они в одну картину не совсем соединяются. Паззл у меня не сложился, к сожалению. Книга читается как антипроизводственный роман: такая история о том, что попытка забюрократизировать школу, превратить ее из места, где получают знание, в винтик в системе, все ломает. И рассказчик-социолог терпеливо ведет читателя. Но вот как остросюжетная проза меня книга не проняла. Почитать роман можно в приложении сервиса в электронном и аудио-виде https://clck.ru/33ttEe