Теневые» валютные активы Китая могут достигать нескольких триллионов долларов. Избыточная иностранная валюта, полученная КНР в результате торгового профицита последних лет, аккумулировалась властями в различных суверенных фондах и государственных банках страны. Пекин использовал эти средства для приобретения долей в стратегических активах других стран, финансирования инфраструктурных проектов, включая инициативу «Один пояс — один путь», а также ускоренного развития ключевых отраслей национальной экономики, таких как полупроводниковая промышленность, финтех и сфера искусственного интеллекта. По данным исследования Цзунъюань Зои Лю, научного сотрудника американского аналитического центра Council on Foreign Relations, в период с 2007 по 2020 год Государственное валютное управление КНР (SAFE) направило не менее $1.5 трлн в инвестиционные фонды. Среди них Фонд Шёлкового пути и фонды промышленного сотрудничество со странами Латинской Америки, Карибского бассейна и Африки. Часть средств была инвестирована в развитые страны, например, Фонд Шёлкового пути участвовал в финансировании сделки по приобретению госкорпорацией Sinochem итальянского производителя шин Pirelli. Текущая рыночная стоимость зарубежных активов фондов SAFE из-за переоценки может быть ещё выше и почти в три раза превышает средства под управлением суверенного фонда благосостояния, China Investment Corporation (CIC). Пекин не отражает эти активы как валютные резервы в своей официальной статистике. Совокупный размер фондов CIC оценивается от $365 до $460 млрд, так как часть неучтенных резервов может размещаться в китайских банках. Официальные резервы КНР (ликвидные активы) с 2016 года практически не растут и остаются на уровне чуть выше $3 трлн, несмотря на положительное сальдо торгового баланса. Новые данные подтверждают, что Китай активно работал над диверсификацией своих валютных активов, наращивая экономическое присутствие в различных регионах и сокращая вложения в государственные казначейские облигации США. С учётом чистых иностранных активов в банковской системе КНР, общий размер «теневых» резервов оценивается не менее чем в $3 трлн. В исследовании делается предположение, что аналогичные механизмы для «сокрытия реальных избыточных валютных резервов» могли быть использованы и в России. Американские аналитики подчёркивают, что «теневые» активы КНР потенциально уязвимы для западных санкций, — «Большая их часть находится под юрисдикцией США и их союзников, что может представлять стратегический риск».