После смерти Лимонова, Рома Желудь оказался единственным нашим писателем, чья проза достойно держала уровень экзистенциальной тоски, практически битнической. Его тексты хлёсткие, словно метафоры Селина и поэтично-трагические, как стихи Бодлера.