И вот в этот момент, когда я сходила с ума, я подумала о своих детях, у которых наверняка есть прям в данную минуту какие-то их вселенские проблемы, о которых они, может быть стесняются, боятся или не могут сказать. Может быть им тоже нужна помощь. Мы не можем измерить уровень боли. Одни люди от несчастной любви выходят в окно, другие улыбаются на войне. Боль по сути одинакова. И всякий раз когда тебе больно, кажется что больнее уже быть не может. Вот может быть им прям сейчас больно? И я пошла к своим детям. И я очень жду приезда мужа. У каждого из нас есть близкие люди, которых в один миг может не стать. И мы уже ничего не сможем изменить, ни репостами, ни спорами об устройстве мироздания и политике, ни своей работой, которой мы отдаем бОльшую часть себя, ни фоточками в лифте, ни пьяным угаром на пляжах Сен Тропе, ни веселыми завтраками в кафе в компании людей, с которыми и поговорить то особо не о чем, ни своими мыслями, которые никто не умеет читать и никто не вспомнит. Что толку если ты весь день тушил пожар, спасая других людей, пришел домой и от усталости наорал на жену и дал затрещину собственному ребенку? Жена и ребенок тебя, конечно, поймут, и даже принесут горячий суп. А когда ты умрешь, принесут цветы на твою могилу. И будут сожалеть об утрате, потому что им всегда тебя не хватало. И теперь не хватает еще больше. Хорошая реклама была когда-то «Позвоните родителям». Так вот и правда, позвоните.»