Так вот, про коллективную ответственность и чувство вины. Я не люблю коллективные виды спорта. Не люблю толпу. Индивидуализм свойственен моему характеру. Это не хорошо и не плохо. Такой человек, не люблю размазываться. В моей жизни так складывается, что я готова делить победу, а вот проигрыш всегда отношу к себе одной. Такая вот заёбинка. Я чувствую своим долгом помогать украинцам вовсе не из чувства вины. И не из соображений ответственности. Из чувства сострадания исключительно. Вообще, странно было бы помогать другому только потому что ты или твой сосед поднасрал и теперь виноват и должен ответить за свой поступок, не кажется? Какой-то это примитивный приспособленческий бартер. С самого начала войны я была сконцентрирована на человеколюбии и помощи. На отсутствии вражды. Не потому что виноват или ответственен, а потому что человек. Я понимала, что это будет непросто, но мне казалось здравый смысл и доброта победит. Взаимовыручка вытащит всех нас на поверхность. Но дни идут, и я понимаю, что становится все сложнее. И я не про клинические случаи ненависти, я про рядовую жизнь. Есть ли у меня чувство вины? Да. Большое. Огромное. Оно подсознательное, как тень, что ложится на все остальные ощущения. Не уверена, что это нужное чувство просто потому, что оно не генерит ничего положительного. Оно просто есть и все. Иногда оно даже останавливает. И вот с этим тоже приходится бороться. Но моя вина - мое личное, ни одна группа лиц, ни одно государство не имеет к ней отношения. Моя вина - это как результат исповеди и отпущения грехов. На кой черт мне отпущение и прощенье если даже после них я все равно не могу сама себя простить? Вся огромная Россия, с ее многомиллионным населением и отдельной группой правящих лиц к моему чувству вины не имеет никакого отношения. Оно мое личное, это чувство. Испытывать вину за то, что ты не совершал одни считают отклонением психики, другие возносят в ранг святыни. В буддизме же оба действия - деяние и недеяние - имеют равный вес. Пытаться взыскать коллективную ответственность я считаю порочным путём. Во-первых, можно не дождаться. А нужен ведь результат. Во-вторых, указка на эту ответственность имеет два конца. И один из них упирается в указующего. Именно поэтому я заменяю коллективную ответственность состраданием, ненависть добротой, отчаяние борьбой, проклятия взаимовыручкой. Что же касается ответственности не коллективной, а личной - она незаменима. Мы несём личную, не перекладываемую ответственность за свои семьи, детей, людей, которые на нас работают, которые от нас зависят. У нас масса личной ответственности, которую мы не имеем права отложить на потом. Сегодня поднять лапки вверх и прикинуться спящим в депрессии и ахуе кроликом не получится. Спрятаться в норку и переждать тоже не пройдёт. Поэтому каким бы сильным у меня не было чувство вины, как бы я не желала делить или не делить ответственность, главное, что я могу сделать - продолжать помогать тем, кому это нужно и не бросать тех, кто от меня зависит. Выбор, как обычно, очень простой. Именно поэтому мой день и ночь сегодня делится на лавирование между помощью и работой. А не между рефлексией на тему «кто виноват и что делать». За поиском ответа на этот вопрос мы проебём главное - время и жизнь.