Про смерть. Вдогонку к сегодняшнему посту в Инстаграм. «Мысль о смерти вероломна - захваченные ею, мы забываем жить». Не помню кто из великих сказал. Но другого великого помню - «Смерть, это мой мотиватор. Я знаю, что умру и поэтому стараюсь успеть как можно больше». Это был Стив Джобс. На самом деле разговоры о смерти и пугают и завораживают. Она любопытна лишь потому, что никто из нас не знает как это и что потом. Нам остаётся лишь довольствоваться верой. Каждому своей. Ну, или ее отсутствием. Что тоже по сути вера. Интересный опыт смерти, который я никак не могу вытравить из себя (наверное, потому что этот концепт мне нравится больше других) случился у меня на одной из церемоний Аяваски. Нет, я не загадывала увидеть смерть. Но Аяваска часто отвечает на вопросы не прямолинейно. Ну, как Библия. Примечательно, что с этой же концепцией/философией я десятилетием ранее уже сталкивалась занимаясь, как бы так сказать, чтобы не было пОшло (опошлили уже донельзя эту тему) буддийскими практиками. Вот. Суть в чём. Аяваска показала мне один из вариантов смерти. Не моей, конечно же, а в принципе. Показала как оно. Чтобы я прочувствовала физически. Да ну нафиг!) Это было предсказуемо странно. Мне до хрена лет, я понимаю, что прожила долгую, красивую и счастливую жизнь, я у себя дома, в постели, в окружении своих родных (ну прям рай, да?) понимаю, что умираю. Умирая, я в буквальном смысле слова растворяюсь во вселенной. И вижу это. И обращаюсь к кому-то, кто руководит всей этой вакханалией: подожди, говорю, мне точно ещё рано. Не важно сколько мне лет, я здорова, у меня куча планов, я ещё ого-го и могу ещё прилично пожить, дай чуть времени, мне рано, слишком рано. А этот кто-то, кто руководит вакханалией, мне отвечает с такой усталой улыбкой что-то вроде «Как же вы все утомили. У каждого одна и та же песня. Один аргумент на всех. Не рано тебе. Как раз вовремя. Успокойся уже и иди». Ну и я че, я и пошла. Абсолютно против свой воли. Понимая, что ничего страшного нет, но очень сильно желая остаться. Вот этот принцип - здесь лучше, чем там, он больше чем просто инстинкт самосохранения, на котором держится мир и все живое. Каждый из нас очень сильно хочет жить. За редким исключением. И когда умирают близкие больнее всего осознавать, что они тоже очень сильно хотели жить. У них отобрали то, что они хотели. Это - факт. А что там после смерти - вообще не факт. В каком-то смысле хочется по среднерусской традиции так заебаться жить, чтобы уже «отмучаться»)), чтобы другие по тебе не плакали. Чтобы было понятно - ну, наконец. Теперь она счастлива. Но уж нет. Пусть лучше отберут, чем я отдам сама. Вот такие пироги с принятием и непринятием смерти. В ней нет ничего особенного и страшного. Она и есть жизнь. Ее можно и не оплакивать. Но нет, пусть лучше потом. Как-нибудь в другой раз.