Продолжаем знакомиться с Таро Кельтской Мудрости, которое помогает мне рассказывать вам занятные истории о кельтских мифах и легендах. Картой сегодняшнего дня я вытащил Женщину Искусства (Паж Чаш “по-нашему”), и на ней изображена пасторальная картинка и на ее фоне - рыжеволосая дева в одеяниях, к подолу превращающихся в реку. Разные коровки пасутся на изумрудных холмах позади, а на переднем плане у нас - Боанн, богиня реки Бойн, которую нынче именуют Bóinn (“Боннь” по-ирландски); этимология имени, вероятно, - bó fhionn, “бо инн”, “белая корова”.
Боанн - одна из племен богини Дану, любвеобильная барышня, которая при живом-то муже (то ли Элхвар, владыка холма Newgrange, то ли Нéхтан, бог вод и водоемов, то ли сам Нýада Среброрукий, о котором я писал позавчера) слилась в творческом экстазе с Дагдой, богом мудрости и покровителем друидов, и понесла от него сына - Энгуса, бога любви и магии. И словно этих подвигов было мало глупышке Боанн, но решила она воспротивиться запрету супруга, который строго-настрого запрещал ей подходить к Колодцу Шéгашь (Segais), Колодцу Мудрости, окруженному девятью лесными орехами, ронявшими свои плоды в воды колодца, а в этих водах водились лососи, поедавшие сии орешки и становившиеся bradáin feasa - “брáдань фяса”, “лососями знания”. Какой-то незакрытый гештальт был у Боанн, судя по всему, с понятием «мудрость».
Боанн нет бы отведать орешка, или лососятинку зажарить на костре, но - “мы не ищем легких путей”, сказала влюбчивая романтичная дурочка, и обошла вокруг Колодца против хода солнца, тем самым вызвав небывалую катастрофу. Воды в колодце взбурлились, закружились водоворотом, выплеснулись наружу, и устремились к Ирландскому морю, разорвав Боанн на части, а вместе с нею - и ее ручную собачку. И превратилась Боанн в реку Бойн, которая и поныне орошает зеленые поля Ирландии, а две части ее собачки превратились в скалы Кнок Дáбилла, которые возвышаются из воды в устье этой реки.