Новая промышленная революция — кажется что-то пошло не так, опять... В экономическом мейнстриме технологический прогресс принято рассматривать как безусловное благо — ему приписывают создание новых «более лучших» рабочих мест и общий рост благосостояния населения. Но активный рост использования технологий в отсутствие политических и институциональных ограничений имеет свои издержки, прежде всего, в виде растущего неравенства. Вот и первоначальные высокие ожидания в отношении новой промышленной революции в последнее время, кажется, сменяются более настороженным подходом. Такие крупные фигуры Кремниевой долины, как Илон Маск и соучредитель Apple Стив Возняк, призывают замедлить внедрение искусственного интеллекта, чтобы лучше изучить его последствия. А экономисты из MIT Дарон Асемоглу и Саймон Джонсон, которых трудно заподозрить в симпатиях к «неолуддизму» в своей новой книге «Власть и прогресс» разбирают исторические примеры, когда результаты внедрения технологий оказывались далеки от идеалов всеобщего процветания: улучшения в сельском хозяйстве, которые почти не приносили выгоды крестьянам; усовершенствования конструкции кораблей, которые способствовали росту работорговли; промышленное производство, пришедшее на смену ремесленникам и поставившее работников под контроль менеджеров, которые увеличили рабочее время и снизили заработную плату. Во всех этих случаях технологические изменения служили впоследствии катализатором важных социальных или политических процессов, таких как антиколониальная борьба и движения стран за свою независимость, появление профсоюзов и систем социальной защиты. Нет никаких оснований предполагать, что в этот раз все пройдет тихо да гладко.