При чтении новой Стратегии развития российского автопрома на период до 2035 года обращают на себя внимание несколько моментов. Во-первых, признание провала в решении задачи по локализации производства современных автокомпонентов. Низкий уровень локализации, в результате которой российский автопром впал в зависимость от импорта, авторы стратегии объясняют недостаточным объемом инвестиций для динамичного развития производителей автокомпонентов в связи с ориентацией большинства автопроизводителей на крупнейших иностранных поставщиков автокомпонентов и отсутствием требований по локализации отдельных критически важных компонентов. Правда, в этом случае возникает вопрос, какие меры предпринимались, чтобы решить указанные проблемы, или их возникновение оказалось неприятным сюрпризом. Складывается впечатление, что основные инструменты госполитики в виде заключенных с автопроизводителями СПИКов, механизма утилизационных сборов и установленных требований по локализации, были изначально недостаточны для достижения масштабной задачи по развитию производства автокомпонентов. Во-вторых, сохранение полной неясности в вопросе финансовой поддержки отрасли. В самом конце текста стратегии содержится скромное упоминание о необходимом объеме инвестиций в НИОКР и организации производства компонентов для обеспечения технологического суверенитета в размере 2,7 трлн рублей без подробного описания источников финансирования. Ну нельзя же рассматривать в качестве такового фразу о том, что «основной объем финансирования инвестиционной программы должен быть обеспечен бизнесом, при государственной поддержке за счет различных финансовых и регуляторных мер». Как бы в очередной раз не оказалось, что деньги — отдельно, стратегия — отдельно. Тем более, что печальный опыт предыдущей версии стратегии находится перед глазами. В ней также содержалось много правильных и хороших слов о необходимости развития в стране производства автокомпонентов и повышения уровня локализации… без указания конкретных инструментов поддержки.