Вице-премьер Марат Хуснуллин во вчерашнем интервью РБК называл факторы, влияющие на рост цен на стройматериалы: увеличение спроса из-за активизации стройки после пандемии, рост тарифов на перевозку и монополизация рынков. И если с рядом доводов вице-премьера нельзя не согласиться, то некоторые упомянутые им факторы вызывают вопросы. Прежде всего, заявление о том, что проблемой является монополизация рынка цемента. Мы уже не раз отмечали, что это какая-то мифологическая причина, которая с завидной регулярностью всплывает в различных выступлениях с высоких трибун. Но давайте посмотрим на реальные факты. По данным Росстата, производство цемента, извести и гипса является одной из наиболее конкурентных отраслей: индекс Херфиндаля-Хиршмана равнялся 329,3 в 2020 году. Даже у производства напитков и одежды этот показатель выше, а в случае абсолютной монополии он равен 10 000. Специалисты рынка также справедливо отмечают, что на рынке цемента сейчас действует не менее 30 независимых поставщиков, а доля крупнейшего участника снижается (27,2% в 2021 году). В конце концов, можно ли считать рост цен на цемент завышенным? Цены на приобретаемый строительными организациями цемент увеличились на 16,9% в 2020 году по сравнению с 2008 годом. Это в среднем 1,3% в год… У нас потребительская инфляция даже близко к этому значению за все это время не подошла (минимум 2,5% в 2017 году). При этом, например, доля цемента в себестоимости квадратного метра жилья в последние годы снижалась и составляла лишь 2,2% в 2019-2021 годах. Так что точно ли цемент виноват в росте стоимости строительства, или причина сидит где-то там в других факторах, от которых зависит ещё 98% стоимости квадратного метра? Может быть, гораздо важнее решать проблемы в других сферах, тех же перевозках или аппетитах застройщиков, прибыль которых ежегодно растет на десятки процентов? Просто там решать проблемы, судя по всему, дорого и долго, вот и ищется какое-то простое решение. Вот только от того, что одному сектору сделают плохо, в других — ситуация не улучшится. Надо «разбираться», завершает мысль М. Хуснуллин. С этим абсолютно согласны — надо.