На днях в Минфине вспомнили про свои планы вернуть налог на движимое имущество компаний. Замглавы Минфина А. Лавров заявил, что этот вопрос нужно будет решить в марте 2021 года. Видимо, лучшего времени для продолжения пинг-понга с налогообложением имущества бизнеса было не найти.

Чем плох этот налог?

Прежде всего, тем, что он, по сути, является налогом на инвестиции. Начисление налога идет на остаточную стоимость имущества, и получается, что у тех, кто работает на старом оборудовании с высокой степенью износа, база этого налога получается заметно ниже, чем у тех, кто заменил его на новое, неизношенное. То есть у тех, кто проводит модернизацию оборудования, налоговая нагрузка возрастает.

История с отменой и возвращением этого налога, в самом деле похожая на игру в пинг-понг, длится уже довольно давно. С 2015 г. была введена федеральная льгота, освобождающая от налогообложения движимое имущество компаний, поставленное на баланс с 2013 г. Льгота, однако, просуществовала недолго. Минфин, стремясь восстановить «выпадающие доходы», уже с 2018 года добился ее отмены на федеральном уровне. Возможность сохранить эту льготу передали на региональный уровень, где мало кто был в этом заинтересован – ведь налог на имущество организаций пополняет весьма ограниченные в средствах бюджеты субъектов РФ. В ответ на возмущение бизнеса было принято другое решение: ставку налога по движимому имуществу ограничили на уровне 1,1% его остаточной стоимости (при общей ставке 2,2%). Таким образом, «налог на инвестиции» восстановился, хотя и в половинном размере. Однако с 2019 г. стимул к инвестициям решили вернуть, и движимое имущество компаний (причем любое – независимо от его возраста) было освобождено от налога на имущество. «Выпадающие доходы» бюджетов, конечно же, появились снова – как и масса случаев, когда налоговики пытались приписать оборудование предприятий к их недвижимости, чтобы увеличить налогообложение недвижимого имущества.

И вот теперь, когда в инвестиционной сфере и без того настал полный провал, Минфин выступает с заявлениями, что отмена налога на движимое имущество, видите ли, не дала прироста инвестиций. Как будто необходимость платить налог со стоимости нового оборудования добавит кому-то желания инвестировать. И это – в тот момент, когда от восстановления именно инвестиционной активности зависит то, как долго будет длиться рецессия и как быстро экономика восстанавливаться. Очередной пример, когда в Минфине видят лишь текущие доходы бюджета, но не замечают связи между состоянием экономики и изменением этих доходов в будущем.