На этой неделе грядет очередное заседание Банка России по ставке и регулятор по традиции напустил тумана перед ним. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина, например, сказала о том, что пространство для снижения ключевой ставки существует, но надо ещё думать о том, использовать ли его вообще, и когда.

Похоже, Банк России в своих стараниях копировать стиль и манеру поведения ведущих мировых центральных банкиров немного заигрался. Осторожные выступления в духе Алана Гринспена («если вам показалось, что я выразился достаточно ясно, вы неверно меня поняли») нынче не в моде. Времена изменились. В текущих условиях от центральных банков ждут быстрых и эффективных решений, которые сопровождаются твердыми и ясными формулировками. Если какой серьёзный центральный банк переходит к мягкой политике для поддержки экономики, то он четко фиксирует мягкие условия на довольно длительный горизонт планирования. Примеры ФРС и ЕЦБ прям на виду.

Наш же ЦБ пока предпочитает посылать обществу некие сигналы, веруя в то, что таким образом он якобы на что-то влияет (инфляционные ожидания, потребительские настроения и пр.). Но когда эти сигналы страдают неопределённостью — «может ставку скоро снизим, а может и нет, а может и повысим», эффект от них один — усиление волнений и ухудшение ожиданий. То есть когда сам ЦБ не может высказаться определённо о своей политике, он вряд ли ли способствует повышению доверия к своей политике, а только провоцирует рост неопределенности в экономике, а значит и (о, ужос!😱) тех самых инфляционных ожиданий, с которыми сам же и борется.

Нам бы хотелось, чтобы в том числе и об этом задумались господа из ЦБ на ближайшем заседании в пятницу.