2. Тратить резервы для стабилизации лиры.
Если высокие ставки больше не будут рассматриваться в качестве инструмента стабилизации рынка, регулятор может совершать интервенции на валютный рынок (покупать лиры, продавая валютные резервы). Но и тут статистика не очень вдохновляющая:

Валютные резервы Банка Турции составляют $51,2 млрд. Еще у банка есть $39 млрд в золоте. Но при этом краткосрочные предопределенные чистые расходы Центрального правительства и Банка Турции (кредиты в иностранной валюте, ценные бумаги, обязательства по валютным депозитам) составляют $28,2 млрд. Кроме того, непогашенные обязательства по валютным операциям и золоту составили $59,3 млрд. Так что резервов у банка, мягко говоря, не густо. Следовательно, долго регулятор проводить валютные интервенции для укрепления лиры не сможет.

3. Контроль за потоками капитала.
Если лира так и продолжит падать, а регулятор не будет придерживаться политики высоких ставок, то контроль за потоками капитала будет единственным вариантом «выхода» из ситуации. Он будет выражаться, в первую очередь, в ограничении на покупку иностранной валюты.

Например, после дефолта в Аргентине в 2019 г., государство запретило резидентам и нерезидентам покупать иностранную валюту на сумму более $10 тыс. и $1 тыс. в месяц соответственно. Что-то подобное может начаться и в Турции. Конечно, это будет зрелище не из приятных, которое приведет только к большей панике инвесторов. Радует одно – такая мера будет применяться только в крайнем случае. Однако далеко ли до этого крайнего случая?

Понять в такой ситуации можно и Эрдогана, и более консервативно настроенных экономистов. Своя правда есть и у тех, и у этих.

Единственное, что сегодня может спасти турецкую экономику – это стабильность, последовательность политики и определенные гарантии. Но ресурсов у Турции для этого немного. Если повысить доверие инвесторов не получится, это может привести к цепочке дефолтов и сказаться не только на Турции, но и на других развивающихся странах.

@bitkogan