Из субъекта энергетической политики Россия превращается в её объект. Метод газового принуждения к миру теперь применяется не Москвой, а в отношении Москвы. И тот факт, что Китай покупает газ, а не продает, -- не имеет значения. Главное – для России он теперь единственный крупный покупатель и потому может увязывать подписание соответствующих контрактов с выполнением своих неэкономических требований. В этом смысле, конечно же, неслучайно визит Мишустина в КНР, утечки про нерешенные проблемы с «Силой Сибири-2» и челночно-дипломатическое турне Ли Хуэя совпали по времени. Сюда же следует добавить завершение «нуклеаризации» Белоруссии с новыми «ястребиными» высотами в риторике Медведева – и паззл сойдется. Особенно, если вспомнить про давнюю причастность зампреда Совбеза к «Газпрому» и его декабрьский визит в Пекин, с которого можно вести отсчёт публичного подключения Китая к разрешению украинского кризиса. Но сейчас экс-премьер (и экс-президент) сделал всё, чтобы осложнить китайскую миссию и заодно не позволить Мишустину получить основные аппаратные и политические бенефиты от сближения с Поднебесной. Вдвойне показательно, что Вьетнам и Лаос, ставшие площадкой для очередных медведевских выступлений, далеко не всегда были в хороших отношениях с Китаем и едва ли в восторге от его стремления стать новым мировым гегемоном. Ровно поэтому версия хитрой скоординированной игры для укрепления переговорных позиций вряд ли оправдана. Злить контрагента и повышать привлекательность собственной оферты – всё-таки разные вещи. Впрочем, полностью отказывать Медведеву в логике – тоже не вариант. Наоборот, допущение, что ему (в отличие от нынешнего премьера) точно ничего не светит в случае, если китайская посредническая игра увенчается успехом, -- более чем логично. А тогда у него нет никаких резонов спасать «Газпром». Поскольку the winner take it all. Вслед за инверсией энергетической политики.