Стремительное превращение Петра Ванновского из широко известного в узких кругах сановника времен Александра III в одного из лучших военных министров дореволюционной России позволяет допустить своеобразную реанимацию «сибирского мега-проекта» Сергея Шойгу. Наряду с внедрением мосинской «трёхлинейки», одно из важнейших достижений Ванновского – военно-стратегическое обоснование строительства Великого Сибирского пути – нынешнего Транссиба. Вообще, этот главный силовик «царя-миротворца» уделял большое внимание восточному вопросу. В частности – недопущению конфронтации или, наоборот, непропорциональных сближений с Японией и Китаем. Так в 1899-м, в разгар так называемого «боксерского восстания», Ванновский, правда, уже уйдя в отставку с поста военного министра, стал одним из лидеров тогдашней «партии мира», выступавший против активного силового вмешательства России в дела Поднебесной. В этом смысле, кстати, Стрелков не совсем справедлив, когда называет «александровского» предшественника Шойгу «автором» поражения в Русско-Японской войне. Здесь скорее уместнее упреки к сыну бывшего военного министра Борису Ванновскому, руководившему военной агентурой в Токио с 1898 по 1903 годы. Зато с визитом в РФ китайского министра обороны «реинкарнация» в отечественном медийном пространстве «военного лоббиста» Транссиба вполне коррелирует. Если же вспомнить, что в августе 2021-го Шойгу подкреплял свои «сибирские презентации» личным участием в старте реконструкции БАМа – повод для исторических параллелей имеет место быть. К тому же, после всех нюансов, связанных с ходом СВО, гипотетическое перемещение главы Минобороны на какой-нибудь, пусть и очень высокий/специально созданный пост в Сибири, не несет для Кремля никаких политических и тем более центробежных рисков. Но, наоборот, может оказаться вполне действенным балансиром при выстраивании взаимоотношений с нынешним главным стратегическим партнером.