Фирменная непропорциональность действий госмашины в «деле Москалевых» и, на контрасте, вполне рациональная реакция Пригожина (настоящего) добавляет ему очков в глазах той части общества, которая раньше никак не симпатизировала ЧВК «Вагнер» и её основателю. Нечто подобное происходило в «болотные» времена, когда лидером либерального протеста стал завсегдатай «Русских маршей» Навальный. Да и генерал Лебедь получил «бронзу» в президентской гонке 1996-го вовсе не только благодаря голосам своих единомышленников из национально-патриотического лагеря. Экстраполируя эти кейсы на пригожинский, логично допустить появление в команде «главного музыканта» более профессионального и потому неординарно мыслящего политтехнолога. Что, впрочем, не отменяет (наоборот – актуализирует) вопрос о том, для чего Пригожин повышает собственную политическую капитализацию. С одной стороны, он – в большей степени бизнесмен в анамнезе, нежели Навальный и, тем более, покойный Лебедь. Но именно поэтому в его системе координат точка «выхода в кэш» может оказаться весьма и весьма высоко. Здесь имеет смысл обратить внимание на «релокацию» из новых регионов классических управленцев «Системы РФ» (в терминах Павловского). Понятно, что и Хоценко, и Кузнецов приходили в правительства, соответственно, ДНР и ЛНР под гарантии определенных карьерных перспектив. Но едва ли срок их превращения в государственных деятелей губернаторского уровня изначально ограничивался 9 месяцами (как это произошло в итоге). Не свидетельствуют ли нынешние кадровые перестановки в Донбассе о смене концепции? Что если теперь ему уготована роль не столько «инкубатора» для Системы, сколько «компенсатора» для анти-Системы? Т.е. передача под управление игроков, которые при всей своей национальной ориентированности в перспективе могут создать серьезной проблемой для режима. А при рассуждениях в этой оптике фамилия «Пригожин» приходит в голову едва ли не первой.