При всей несоизмеримости Silicon Valley Bank с Lehman Brothers – и по размеру, и по возрасту, и по доле рынка – у этих двух «несчастливых банков» намного больше общего, чем кажется.
Начнем с того, что 1983-й – год основания SVB – стал рубежным и для Lehman Brothers.
Именно тогда, в результате внутрикорпоративного конфликта от руководства старейшим инвестбанком был фактически отстранен Пете Петерсон, экс-глава Минторга в администрации Никсона.
Петерсоновский уход обусловил резкое изменение стратегии и, в частности, слияние с American Express.
Любопытный нюанс – AmEx в 1850-м году основали Генри Уэллс и Уильям Фарго, двумя годами позже учредившие и давшие свои имена банку, который сосредоточился на финансовом освоении Западного побережья. И как раз в Wells Fargo трудился Билл Биггерстафф, за игрой в покер -- согласно внутрибанковской легенде – придумавший концепцию SVB, кредитора венчуров.
Но не менее показательно, что и рождение SVB, и «перерождение» Lehman Brothers происходили на фоне завершения первого рейгановского президентского срока и перехода «холодной войны» в эндшпиль.
Сколько-нибудь дальновидные американские элитарии не могли не задумываться о том, какова будет жизнь после конфронтации сверхдержав, как удерживать собственную политэкономическую систему от потрясений в отсутствие консолидирующей внешней ядерной угрозы.
Казалось бы, беспроигрышный рецепт – количественное и качественное развитие среднего класса.
Lehman Brothers со второй половины 80ых решал эту задачу за счет стимулирования розничных инвестиций, потребкредитования (с помощью AmEx) и ипотеки.
SVB должен был содействовать трансформации «среднеклассовых» рантье и потребителей в предпринимателей.
«Лемановская» бизнес-модель «перегрелась» из-за наплыва на растущий американский рынок многомиллиардных резервов автократий – они тоже купировали собственные социальные риски, используя финансовое ноу-хау главной либеральной демократии.
Поэтому американский ипотечный кризис 2008-го не мог не только не ввести в зону турбулентности все мировые финансы, но и не создать новые линии геополитического (и отчасти идеологического) противостояния.
Трудно сказать, насколько предопределен был «ливийский кейс», возникший три года спустя после падения Lehman Brothers. Но в цепи событий и реакций, которые в 2022-м году обернулись новым масштабным военным конфликтом в Европе и де-факто сделали Россию и Запад субъектами новой «холодной войны», казнь Каддафи занимает далеко не последнее место.
А ведь «холодно-военная» и, особенно, «ядерная» риторика никоим образом не способствуют ни потребительскому, ни предпринимательскому оптимизму.
Последнее, по всей видимости, и ощутил на себе (= на возвратности выданных кредитов) Silicon Valley Bank.
Вряд ли его крах закольцовывает историю, начатую крахом Lehman Brothers.
В лучшем случае это -- виток спирали.
