Россия ещё не сосредотачивается в геополитическом смысле, но уже – в финансовом.
Наглядное тому доказательство – сравнительная «дешевизна» очередного президентского послания.
Суммарная стоимость предложенных Путиным мер, связанных с социально-экономическим развитием, согласно подсчётам экспертов, не превышает ₽400-500 млрд.
При этом около ₽300 млрд правительство рассчитывает получить в виде единовременного взноса от крупного бизнеса.
Иными словами, в условиях растущих расходов на «пушки», бесперебойное снабжение нации «маслом» становится в большей степени «частным», нежели государственным делом.
Тем показательнее путинская критика «сырьевых рантье», которые до сих пор предпочитали вкладывать сверхприбыли в яхты, замки и титулы на Западе. И тем самым – повышали свою зависимость от «недружественных элит».
Оставим пока за скобками, что упомянутые «карго-культовые инвестиции» были важным элементом взаимодействия России с «Мир-Системой», своеобразным роялти за доминирование на большинстве сырьевых рынков. А потому –выполнением равноудаленным олигархатом своей части «пост-юкосовского» договора с властью.
Допустим, настало время этот договор пересматривать. Что с учётом происходящего совсем не удивительно.
Но не создаёт ли Путин своим призывом «вкладывать в Россию» условия для «олигархического реванша»?
С одной стороны, крупным отечественным капиталистам, действительно, некуда деться «с подводной лодки».
С другой – государство теперь гораздо больше, чем прежде, нуждается в их инвестициях.
Следовательно, и запрос «национально-сориентированного» бизнеса на непосредственное участие в выработке правил игры и обеспечение незыблемых гарантий их соблюдения Кремль не сможет игнорировать.
В свою очередь, его удовлетворение будет зависеть уже не только и не столько от границ допустимости для налоговых новаций или даже определения границ дозволенного для силовиков.
Теперь «горизонты планирования», традиционно крайне значимые для крупного бизнеса, непосредственно зависят от градуса военной эскалации.
И если раньше «олигархов» можно было назвать «внутренним Западом», то отныне они превращаются во «внутренний Китай». Прежде всего – из-за их институционального отторжения любых «ядерных сценариев».
