Попадание ВЭБа в первый санкционный транш —не только рискует обнулить мишустинскую реформу институтов развития. От американского, британского и континентально-европейского рынков капитала «отключается» госкорпорация, претендовавшая на роль основного небюджетного источника «длинных денег» для национальной экономики. Согласно шуваловской стратегии, до 2024 года ВЭБ должен был выдать кредитов на ₽3 трлн. Понятно, что при ином раскладе высокотехнологичное импортозамещение, сибирские мена-проекты Шойгу и восстановление инфраструктуры ЛДНР российское правительство предпочло бы финансировать за счёт ВЭБа. Особенно, с учётом ожидаемых санкций на госдолг и необходимости сохранять ФНБ относительно нетронутым для поддержания «пирамиды Силуанова» и падения (либо в результате, опять же, западных рестрикций, либо —триумфа декарбонизации) нефтегазовых доходов. Но «коллективный Запад» не оставил Мишустину этого финансового «окна возможностей». Заодно спровоцировав в не слишком отдалённой перспективе обострение внутриэлитной борьбы за доступ к «подушке безопасности».