Миллионы розничных инвесторов и нацвалюта стали главными и наиболее чувствительными пробелами в кремлёвской обороне. Яркое свидетельство тому, -- действия ЦБ, который предпочёл пополнению ФНБ («подушки безопасности», главной защиты от «адских санкций») укрепление курса рубля и восстановление биржевых котировок, нивелируя негатив, обусловленный «военно-информационными» демаршами. Макроэкономические соображения, борьба с инфляцией и бюджетное правило отходят не второй план, а фондовый и валютный рынки превращаются в новые и чуть ли не основные фронты «гибридной войны». Дело в том, что биржа, – в немалой степени из-за денежно-кредитной политики того же ЦБ, -- за время пандемии аккумулировала достаточно средств населения, чтобы стать важным внутри- и (опосредованно) внешнеполитическим фактором. Этим, кстати, нынешняя ситуация принципиально отличается от ситуации августа 2008-го, когда реакция фондового рынка едва ли не в последнюю очередь принималась в расчёт сначала при отправке «докторов из СК» к владельцу «Мечела» Зюзину, а затем – в ходе «принуждения Грузии к миру». Да и в 2014-м патриотические граффити «Есть вещи поважнее фондового рынка» не выглядели оксюмороном или политическим аутотренингом, несмотря на уход рубля в глубокий штопор. Хотя бы потому, что все убытки отдельно взятых домохозяйств нивелировал «геополитический» общественный договор. За прошедшие почти 8 лет слишком много всего произошло (включая падение доходов и повышение пенсионного возраста), чтобы говорить о сохраняющейся готовности граждан нести убытки ради национального величия. И не менее резонно ставить вопрос о долгосрочных последствиях трансформации «страны возможностей» в «страну потерь». Разумеется, доля биржевых рантье и теперь не настолько велика, чтобы их финансовое обнуление могло спровоцировать новые великие потрясения. Тем не менее, это – пятая часть экономически активного населения. Для сравнения – в Казахстане на бирже в 2021 году играло лишь 2% трудоспособных граждан. Не в этом ли одна из причин известных событий? Ведь фондовый рынок – пусть и далеко не единственный, но вполне эффективный нефискальный механизм перераспределения национальной ренты в пользу более низких этажей «пирамиды Маслоу», и соответственно – поддержания социально-политической стабильности.