Токаев обменивает национальный суверенитет на суверенитет крупнейших собственников.
Отказ назарбаевских олигархов «отдать должное народу» чреват сохранением нестабильности и как следствие – окончательной потерей Казахстаном фирменной многовекторности.
Такова токаевская логика, и неслучайно свои эгалитаристские заявления он «подсластил» анонсом о скором завершении миссии ОДКБ.
При этом риторика казахстанского президента напоминает, с одной стороны, выпады Байдена в адрес богатых американцев, которые «не платят свою справедливую долю», а с другой – идею «общего процветания», продвигаемую Си.
Иными словами, в случае успешной реализации объявленных реформ Казахстан имеет шанс вписаться в новый глобальный «левый поворот», войдя в одобряемую двумя геополитическими центрами фазу «вялого», но инклюзивного роста.
Многое, впрочем, зависит от исполнения и реального целеполагания.
Показательна в этом плане допущенная Токаевым возможность ликвидации фонда «Самрук-Казына».
Ведь речь идёт не просто о «кассе Назарбаева», но де-факто – о ключевом финансовом канале связи между казахской и британской элитами.
«Самрук» создавался как аналог сингапурского Temasek. А роль Британии в появлении «экономического чуда» назарбаевского кумира Ли Куан Ю сложно переоценить. О чём, кстати, Токаев, трудившийся в середине 70ых в советском посольстве в Сингапуре, наверняка прекрасно осведомлён.
Немаловажно и то, что британец Джон Дудас с февраля 2020-го возглавляет совет директоров фонда. А президент Казахстана как раз задался вопросом о пользе от привлечения к его работе «дорогостоящих иностранных специалистов».
Если «Самрук-Казына» исчезнет, а вместо него главным «аккумулятором» национальной ренты станет фонд «Народу Казахстана», -- это логично с точки зрения окончательного демонтажа двоевластия. Безраздельный контроль над финансами и ключевыми корпорациями не менее важен для Токаева и его людей, чем контроль над силовиками.
Но вот реакция Лондона на такой исход казахстанского «госпереворота» может оказаться весьма болезненной. И, с учётом связей Короны и с Вашингтоном, и с Пекином, обернуться для новой токаевской многовекторности весьма неприятными последствиями.
