Угольный кризис рискует оказаться серьёзнее, – по продолжительности и последствиям, -- чем продовольственный.

Благо рост цен на продукты питания обусловлен дефицитом предложения.
А профицит угля, грозящий потерей работы значительной части населения Сибири, -- результат падающего спроса.
Причём шансы на его восстановление тем ниже – чем интенсивнее декарбонизация ведущих мировых экономик, включая китайскую.

В свете такой перспективы российская интеграция Донбасса становится для Украины скорее мечтой, нежели кошмаром.
Но очень гипотетическое снижение напряжённости на «украинском треке» нивелируется вполне реальным и взрывоопасным сочетанием обнищания сибирских «низов» и новых войн в московских «верхах».

Ведь вшитые противоречия между угольными компаниями и РЖД, – производителями и перевозчиками сырья, -- не просто обостряются, но становятся слишком социально и политически значимыми, чтобы оставить в стороне отраслевых бенефициаров.
Лишнее тому подтверждение – решение «Уралвагонзавода» сократить выпуск полувагонов в пользу фиттинговых платформ.
С одной стороны, это – бонус «Трансконтейнеру», главному потребителю платформ.
А с другой, – дополнительное препятствие для угольщиков, которые из-за отсутствия «тары» не смогут воспользоваться даже относительной стабилизацией сбыта. По крайней мере, не все и не сразу.

Подыгрывание «дочки» чемезовского «Ростеха» рогозинскому другу Сергею Шишкарёву – не единственная пикантность данного демарша.
Практически одновременно «Ростех» обозначил своё участие в угольных проектах Альберта Авдоляна.
И не является ли ответной реакцией на чемезовско-авдоляновскую многоходовку предложение главы Минтранса Виталия Савельева увязать выдачу новых лицензий на разработку угольных месторождений с наличием у претендентов полной ясности по направлениям и объёмам экспорта?
Тем более, что, как утверждают наблюдатели, именно Чемезов был причастен к савельевскому уходу из «Аэрофлота».