Волож и Греф становятся такими же «столпами суверенитета», какими во времена «энергетической сверхдержавности» были Миллер и Сечин.

Главу «Сбера» и, тем более, основателя «Яндекса» не назовёшь государевыми слугами без страха и упрёка.
Но без соответствующей «крыши» они рискуют быть съеденными американскими или китайскими IT-гигантами.
С другой стороны, политико-медийная конфронтация с глобальным «технологическим олигархатом» вынуждает Кремль (и это фактически признал Путин на встрече с главными редакторами) выращивать и пестовать свой собственный.

Но такое партнёрство будет равноправным и устойчивым лишь до тех пор, пока на российском цифровом Олимпе двоевластие.
Превращение олигополии в монополию сделает государство заложником последней. Поэтому Кремль будет стараться раздавать «Яндексу» и «Сберу» равное количество «серёг» (так же, как это происходит с «Газпромом» и «Роснефтью»).
А появление третьего игрока, равновесного первым двум, обернётся потерей эксклюзивности и, следовательно, неприкосновенности для Грефа или Воложа.

В этом смысле «кандидаты в высшую лигу», вроде Бакальчук или Дурова (хотя ему проще – его «экосистема» более интернациональна), рискуют так и остаться в нынешнем, «переходном», статусе.
Их рост ограничен размерами и аппетитами «Яндекса» и «Сбера».
И чем чаще цифровым олигополистам придётся «бить по голове» Wildberries и Telegram (в России)– тем скорее они будут перекладывать издержки на потребителей.
Либо – обделять своих инвесторов и патронов, среди которых немало «теневых элитариев», подобных Гавриилу Юшваеву или Сергею Цою.

Оба сценария делают «ставку на цифру» не такой беспроигрышной, как кажется.