Анонсированное Решетниковым мартовское «сокращение занятости» делает практически неизбежным ₽500-миллиардный рост соцрасходов, о котором сообщает Reuters.

В свете высокой вероятности появления владельцев и сотрудников закрытых МСП на очередных протестных акциях (возобновление которых также ожидается весной), новые дыры в казне кажутся наименьшим из зол.

При том, что размеры финансовой щедрости государства ограничены не только «красными линиями» макроэкономической стабильности, но и необходимостью резервировать средства для выполнения социальных обязательств (прежде всего – по пенсиям), теперь уже прописанным в Конституции.

К слову, именно «невзлетевшей конституционной реформой» политический аналитик Константин Гаазе объясняет успешность демарша Навального.
Но если вспомнить, что до ФСИНовских пасов и «дворца» в жизни «блогера-разоблачителя» случился инцидент с отравлением, -- с которого, собственно, и началась стремительная «навальнизация» внутриполитического дискурса, и который произошёл, спустя полтора месяца после общероссийского голосования по поправкам, – связь между протестами-2021 и «конституционным транзитом» представляется не столь линейной.

Уместнее говорить об обратной зависимости.
Протестный фактор, усугубляя «корона-кризисный» шлейф, резко сужает Кремлю пространство финансового манёвра.
И как следствие, – в силу неэкономической важности бездефицитного бюджета, – не позволяет перехватить политическую инициативу.